Арабские сны - Ирина Лакина

Шади уложила мои волосы набок, выпустив с обеих сторон по вьющемуся локону, а на голову надела прелестную диадему из серебра с фианитами и крупным агатом на центральном зубце.

— Погоди, мне кажется — вот это будет кстати, — ко мне подошла Арзу-калфа и обернула мою талию тоненькой серебряной цепочкой, на концах которой алели все те же агаты.

— О солнце! Нет в тебе больше нужды, покорись же яркости этого нового светила! — запел Масуд-ага, широким жестом разведя руки в стороны. — О луна! Скройся за тучами, смутись красотой новой звезды гарема Джахана Великолепного!

У меня от неожиданности отвисла челюсть. Оказывается, хитрый евнух спец не только по части вранья, но и в вопросах неприкрытой лести.

— Все! Идем! Пора! — скомандовала кал фа.

Масуд-ага первым выглянул за дверь и, убедившись, что там никого нет, жестом поманил нас за собой.

Второй раз за день я проделывала этот путь из женской половины дворца, через широкий внутренний дворик под звездным небом к заветным дверям личных покоев падишаха.

Предвкушение близости с этим мужчиной сжигало все мое существо. Каждая клеточка вибрировала от волнения и восторга. По коже туда-сюда носились бесчисленные полчища мурашек, а в животе несколько беззаботных бархатниц щекотали своими крыльями мои внутренности.

— Зайдешь — голову склони, присядь, — поучал меня евнух, — повелитель тебя позовет — ты подойди, поцелуй ему руку. Без его разрешения головы не поднимай. И главное — не бойся. Да не осрамись. О аллах!

Вот еще — учить меня вздумал, как с мужиком себя вести. Я повела плечами, отгоняя его прочь, как назойливую муху.

Наконец мы остановились перед широкой двухстворчатой дверью. Вход в нее, как и в трапезную, охраняли двое мужчин в высоких войлочных колпаках и красных кафтанах. Но не успели мы и слова сказать, как с другого конца коридора послышались тяжелые быстрые шаги. Я посмотрела в сторону источника шума и увидела приближающегося Первиз-бея.

— Масуд-ага, Арзу-калфа. Вы идите. Я сам девушку провожу, — сказал он тоном, не терпящим возражений, едва приблизился к нам.

Мои сопровождающие стушевались и покорно исчезли из поля зрения. А начальник шахской охраны подхватил меня под локоть и отвел в сторонку.

— Я надеюсь, ты понимаешь, что, если войдешь в эти двери, назад пути нет? — Его выразительные хищные глаза прищурились, пронзая меня насквозь.

— О чем вы, господин? — попыталась я прикинуться дурочкой.

— О стене и пастухе, который в качестве дани приводит нам новых рабынь.

А, значит, мы дань. Что-то вроде жертвы дракону, чтоб всю деревню не спалил. Ясно. Не так уж плохо, ведь в качестве жертв, согласно преданию, всегда выбирали самых красивых девушек.

— А мне и здесь неплохо, — выдала я, стуча от страха зубами.

— У нас уже была одна девушка, которая полюбилась повелителю, а потом сбежала. Такое не должно повториться. Надумаешь бежать… — в этом месте он многозначительно провел пальцем по горлу, заставив меня сглотнуть от ужаса.

— Не надумаю! — проблеяла я, уставившись на него испуганными глазами.

— Хорошо… — он отступил на пару шагов, а я смогла глубоко вздохнуть, — и подругу свою угомони.

— Лерку? — спросила я, моргая быстро-быстро, как заправская идиотка.

— Что за имена? — он презрительно поморщился. — Да, ее.

— Хорошо.

Его красный тюрбан в свете факелов показался мне пропитанным кровью. Этот человек умел наводить ужас. И только он один знал тайну нашего путешествия во времени. Лучше мне с ним не ссориться. Да и бежать я не собираюсь. Не к кому. Родители погибли в аварии, бабушек-дедушек давно нет, а Олег меня предал. А вот за Леркой — глаз да глаз.

— Ну, иди, чего встала?

Я молча кивнула и подошла к двери. Охранники, не поднимая головы, распахнули передо мной дверные створки, и перед моими глазами возникла иллюстрация из сказки «Тысяча и одна ночь». В центре комнаты спиной ко мне стоял высокий статный мужчина в синем бархатном халате, справа от него — огромная кровать с высоким золотым балдахином и шифоновыми шторками, которые делали ее похожей на шатер, слева — большой камин с полыхающими дровами и низкий столик в окружении мягких подушек с целым подносом восточных угощений.

«Что ж, на этой картине не хватает только Шахерезады», — подумала я и сделала шаг.