Вторжение - Кэтрин Эпплгейт

— Годится. Пойдем и посмотрим, что там такое. Я — за.

Мне оставалось только снять телефонную трубку. Рэчел согласилась моментально. Кэсси посомневалась, однако тоже решила присоединиться.

— После этого я пошел и сказал Тому, что мы решили сходить в «Сопричастность». Мы — это я, Марко, Рэчел и Кэсси. Тобиас тоже будет присутствовать, но по—своему.

— Сегодня как раз отличный случай, — с энтузиазмом ответил Том. — Мы собираемся устроить пикник на пляже. Сам понимаешь, расслабиться, отдохнуть и прочее. Народ будет играть в ночной волейбол, а это просто класс, потому что в темноте половина игроков просто не видит мяча. Совершенно клёво! Словом, вам у нас понравится.

Слушая брата, я никак не мог себе представить, что «Сопричастность» имеет хоть какое—то отношение к йеркам. Вообразите: Виссер Третий и тэксонцы играют в волейбол! В голову пришла даже мысль: да не рехнулись ли мы все разом? Скорее всего, «Сопричастность» была чем—то вроде новых бойскаутов, что ли.

До пляжа было недалеко, поэтому мы решили отправиться туда пешком, вместо того чтобы ехать вместе с Томом в машине. Тобиас отправился с нами, но, когда мы дошли до песчаных дюн, отстал. Через пару минут над нашими головами пролетел краснохвостый ястреб. Видно, восходящих потоков там было мало — уж больно яростно ястреб махал крыльями, набирая высоту. Но вскоре ему удалось найти опору — он быстро поднялся вверх и скрылся из виду.

— Мне тоже нужно будет попробовать, — сказала Кэсси. — Выглядит это очень соблазнительно.

— Пожалуй, — ввернул я любимое словечко.

Впереди в темноте показались красные всполохи костра. Подойдя, мы увидели довольно много народу — люди стояли вокруг огня, болтали, ели и пили. Школьники, взрослые. Со многими я был знаком, кого—то видел впервые.

«Интересно, — подумал я, — они что — все контроллеры? Кто знает? А брат?»

Проведя на пляже примерно час, я подумал, что точно сошел с ума. С чего вдруг в голову пришла сумасбродная мысль, что все они инопланетяне? Вместе с Томом я играл в волейбол, ел жаренные на огне свиные ребрышки — все было как на самом обычном пикнике.

От песка под ногами веяло теплом. По правде говоря, ночь оказалась довольно, прохладной, но рядом с костром было очень уютно.

— Ну, понимаешь теперь, почему мне у них так нравится? — спросил Том.

— Да, круто, — отозвался я, глядя на веселую толпу. — не знал, что у вас так здорово.

— Но это не главное, — многозначительно сказал Том. — Мы не только развлекаемся. «Сопричастность» сделает для тебя все — если ты, конечно, станешь ее членом.

— А ты—то как сюда попал? — спросил я.

Том загадочно улыбнулся:

— Об этом чуть позже. Сначала ты будешь кандидатом, а уж руководство клуба решит, предлагать ли тебе стать полноправным членом. Зато когда ты им станешь… для тебя изменится весь мир.

В этот момент произошло что—то непонятное. Я смотрел на Тома, он улыбался мне в ответ. Но лицо его вдруг как—то странно скривилось, голова дернулась в сторону, как будто он хотел качнуть ею, но не мог. На какое—то мгновение в глазах мелькнул… испуг? Он смотрел прямо на меня, но казался совершенно чужим человеком, причем напуганным до смерти.

И тут же наваждение пропало. Том как—то сразу стал нормальным, во всяком случае казался таким.

— Мне нужно отойти ненадолго, — сказал он. у постоянных членов клуба сейчас собрание. А вы развлекайтесь! Попробуйте шашлыка. Здесь здорово, правда?

С этими словами Том растворился в темноте. У меня было ощущение, что мне в горло засунули кусок колючей проволоки.

Сзади подошли Марко и Кэсси. Они только что закончили швыряться тарелкой «фрисби». Марко смеялся.

— Да—а—а, — протянул он, — я был не прав.

Люди просто хорошо проводят время. И Том твой вовсе не контроллер.

Но я не знал, смеяться мне или плакать.

Марко ошибался.

Я понял, что мелькнуло в глазах Тома, — он пытался предупредить меня. На какую—то долю секунды ему удалось овладеть своим лицом, прежде чем сидевший в его голове йерк опомнился.

Том — настоящий Том, а не слизняк в его мозгах — предупреждал меня.