У зла нет власти - Марина и Сергей Дяченко

— Очень люблю читать. Не понимаю этих геймеров — всё бы сидеть носом в экран… Спина колесом, сколиоз вырабатывается…

— Совершенно верно, — мама смотрела на него, будто он был её любимым старшим сыном. — В наши времена…

Я запила картошку крепким горячим чаем. Мельком глянула на часы на стене: уже почти десять. Долго же я валялась в постели.

— Вот это была жизнь, — некромант вздохнул. — Не было этой очумелой беготни, как белка в колесе: работать на трёх работах, чтобы как-то тянуть семью, а на жизнь уже и времени не остаётся…

Я разинула рот: Максимилиан повторял собственные мамины слова, которые она, бывало, в плохом настроении говорила соседкам. Мама не насторожилась — наоборот, закивала с готовностью.

— А этот гламур, — продолжал Максимилиан, глядя маме в глаза. — Эта пошлость… Невозможно стало включить телевизор…

— Нам пора, — я встала, чуть не опрокинув табуретку. — Максим, пошли.

— Лена, что за командный голос? — Мама нахмурилась. Петька и Димка исподтишка перебрасывались куриными костями за её спиной.

Я выразительно посмотрела на Максимилиана.

— Извините, Евгения Павловна, — Максимилиан поднялся. — Мне надо сегодня сдать книгу в библиотеку. Прямо сейчас.

* * *

— Никогда не смей так делать.

— Как?

— Не смей колдовать у меня в доме! Не смей издеваться над моими родными!

— Издеваться? Колдовать?! Лена, такому колдовству обучен любой разумный младенец…

— Ты понял, о чём я говорю, — сказала я, как отрезала. — И хватит!

В пустыне светало. На песке виднелись, не занесённые ветром, наши вчерашние следы; впрочем, какие они вчерашние, ведь здесь, в пустыне у границ Королевства, время не сдвинулось ни на секунду.

Саранча ещё заканчивает ночной переход. Но скоро уже остановится, чтобы разбить лагерь — днём варвары отдыхают, укрывшись от солнца в шатрах и палатках.

— Хватит так хватит, — пробормотал Максимилиан, обернулся чёрной птицей и взмыл в небо.

Я взлетела за ним, тяжеловато, но уверенно. Лететь навстречу рассвету — приятно; из-за горизонта показался край солнца, я прищурилась. Ветром меня подбрасывало, как лодку на волнах, впереди показалась зубчатая кромка гор, пески внизу сменились лугами, потом перелесками…

Какое оно красивое, моё Королевство. Какие синие горы, какие жёлтые и синие луга. Как живописно бегут ручьи по камням, будто нарисованные. Какими яркими белыми лентами тянется прибой вдоль морского берега… И какая страшная опасность надо всем этим нависла.

Замок некроманта щетинился башнями. Я приземлилась на самую высокую — как божья коровка на кончик чёрного пальца. Перевела дыхание.

Горело под солнцем озеро. Вода у берега волновалась. Присмотревшись, я различила колоссальное белое брюхо, то всплывавшее, то снова уходившее в глубину.

— Что там?

— Рыба-зомби, — Максимилиан на лету превратился из птицы в человека, шлёпнул подошвами кроссовок о каменный зубец. — Страж озёрных ворот.

— Почему вверх брюхом?

— Потому что дохлая!

— Где ты взял эту гадость?

— Где взял, там больше нет!

Вниз с башни вела узкая лестница. Из стен справа и слева торчали стальные штыри.

— Это зачем?

— Тут у меня будут живые мертвецы прикованы.

— Как тогда развернуться на такой узкой лестнице? Как в автобусе в час пик?

— Прикованные мертвецы нужны не для удобства, а для того, чтобы останавливать врагов. И устрашать вассалов.

— У тебя есть вассалы?

— У меня и мертвецов пока что нет, — миролюбиво согласился Максимилиан. — И хватит меня упрекать, ты ведь знаешь, кто я такой, и всё равно со мной водишься!

А что мне остаётся делать, подумала я грустно, но вслух ничего не сказала.