Королевство шипов и роз - Сара Маас

– Как хочешь, – прорычал он и принялся за еду.

Я дважды отказалась. Наверное, это имело какие-то последствия, однако я не успела даже подумать о них. Мимо меня кто-то прошел и направился дальше, к столу.

– Итак? – произнес незнакомец.

Он тоже был из фэйской знати: рыжеволосый, в красивом камзоле цвета тусклого серебра. И у него часть лица скрывала маска. Вошедший слегка поклонился хозяину поместья и встал, скрестив руки на груди. Похоже, меня он даже не заметил.

– Итак… что? – вопросом ответил мой пленитель, вскинув голову.

Его жесты больше напоминали звериные, нежели человеческие.

– Значит, Андрас мертв?

Мой пленитель – или спаситель – кивнул.

– Прими мои соболезнования, – тихо добавил он.

– Как… его убили? – спросил незнакомец и напрягся, даже костяшки пальцев побелели.

– Рябиновой стрелой, – ответил сидящий. Рыжеволосый зашипел. – Судебный порядок, регламентированный Соглашением, обязывал меня разыскать убийцу. Я нашел эту смертную и… дал ей прибежище.

– Получается, какая-то девчонка… смертная девчонка убила Андраса.

Это не было вопросом или признанием случившегося. Слова рыжеволосого вылетали, точно стрелы, обильно смазанные ядом. Он посмотрел на стул, предназначавшийся мне.

– Значит, суд нашел эту девчонку виновной, – произнес рыжеволосый, словно размышлял вслух.

Обладатель золотой маски невесело рассмеялся и указал на меня:

– Магия Соглашения привела меня к порогу ее лачуги.

Незнакомец изящно, как в танце, повернулся в мою сторону. Его маска была бронзовой, напоминающей лисью морду. Открытыми оставались лишь нижняя половина лица и верхняя часть лба. Я сразу заметила страшный шрам, оканчивающийся на подбородке. Бо́льшая часть шрама скрывалась под маской и тянулась, наверное, до самого лба. Рыжеволосый успел не только заиметь шрам, но и потерять один глаз, замененный золотым. Поразительнее всего, что металлическое глазное яблоко двигалось, как настоящий живой глаз.

Даже издали я видела, как округлился его второй глаз, красновато-коричневого цвета. Он принюхался. Губы изогнулись, обнажая белые прямые зубы.

– Ты шутишь, – сказал рыжеволосый, поворачиваясь к хозяину поместья. – Думаешь, я поверю, что это худосочное существо свалило Андраса всего одной рябиновой стрелой?

Придурок! Одноглазый придурок. Жаль, что сейчас у меня не было лука и еще одной рябиновой стрелы. Я бы ему показала, как это делается.

– Она созналась в убийстве, – сдержанно произнес обладатель золотой маски и постучал по ободу бокала.

Я заметила, что его ноготь на мгновение стал звериным когтем. Звук был просто… брр! Я старалась не сбивать себе дыхание, особенно после его слов:

– Она даже не пыталась отрицать.

Обладатель лисьей маски присел на краешек стола. Его длинные рыжие волосы красиво вспыхнули, поймав солнечный луч. Здесь маска не вызывала у меня вопросов. Кому понравится показывать изуродованное шрамом одноглазое лицо? Но тогда зачем маску носит мой пленитель? Возможно, они друзья и это знак дружеской солидарности. А может, моя первая догадка была верной и среди фэйской знати существует странная мода.

– И что мы имеем в результате твоего бесполезного великодушия? – сердито прошипел рыжеволосый. – Ты разрушил…

Я шагнула вперед, сделав всего один шаг. Я не знала, какие слова скажу, но то, что я услышала, мне очень не понравилось… Мой шаг и без слов оказался достаточно красноречивым.

– Скажи, человеческая девчонка, ты наслаждалась, убивая моего друга? – спросил рыжеволосый. – Испытывала ли ты сомнения? Или твое сердце было полно ненависти и у тебя и мысли не мелькнуло пощадить его? Наверное, для такой маленькой смертной козявки, как ты, убить фэйри равнозначно подвигу.

Хозяин поместья молчал, но я видела, как напряглась его челюсть. Оба фэйца внимательно смотрели на меня. Я потянулась за ножом, которого у меня не было.

– Что ж, – продолжал рыжеволосый, отвратительно ухмыляясь. Наверное, будь у меня в руках охотничий нож, он и тогда бы ухмылялся. – Возможно, найдется способ…

– Ласэн, – тихо произнес мой пленитель, и я уловила знакомое рычание, – изволь вести себя прилично.

Ласэн замер, потом спрыгнул со стола и отвесил мне глубокий поклон.

– Примите мои извинения, любезная госпожа. – (Еще одна шутка в мой адрес.) – Разрешите представиться: Ласэн, придворный, исполняющий роль посланника.

Он церемонно взмахнул рукой:

– Ваши глаза подобны звездам, а волосы – как золота поток.

Чувствовалось, он ждал, что я назову свое имя. Я не собиралась говорить ему ни как меня зовут, ни где находится мой дом.

– Ее зовут Фейра, – сказал хозяин поместья.

Должно быть, он запомнил мое имя еще у нас дома. Зеленые глаза встретились с моими, затем взглянули на дверь.

– Асилла проводит тебя в твою комнату. Тебе не помешает вымыться и сменить одежду.

Я не знала, считать его слова оскорблением или нет. В этот момент чья-то крепкая рука взяла меня за локоть. Я вздрогнула. Рядом со мной стояла дородная женщина, ее лицо также скрывала птичья маска. У женщины были каштановые волосы, гармонирующие с ее коричневым домотканым платьем. Поверх платья красовался накрахмаленный до хруста белый фартук. Служанка. Кивком головы женщина указала в сторону двери. Похоже, в Притиании все носят маски.

Если здесь так заботятся об одежде – даже об одежде слуг, возможно, я сумею сыграть на их тщеславии или найду иной способ их обмануть? Хозяин поместья может одеваться как воин, но вдруг все это такая же игра, как их маски?

Это если посмотреть с одной стороны. С другой стороны, я попала в дом фэйской знати и должна вести себя разумно, тщательно продумать побег и выбрать наиболее благоприятное время. И сейчас я не буду противиться, а спокойно позволю Асилле увести меня в комнату. Не в камеру. Слабое, но утешение.

Похоже, служанке было любопытно и самой послушать разговор господ, – во всяком случае, она меня особо не торопила. Мы не пошли, а побрели к двери, и я услышала еще часть разговора.

– А не вмешался ли Котел в случившееся? – сердитым тоном спросил Ласэн. – Она сама убила Андраса? Или ей помогли? Нам нельзя было посылать его туда. Никого из них. Я с самого начала говорил, что это дурацкая затея.

Его рычание становилось все более угрожающим. Я бы не удивилась, если бы он сейчас превратился в волка или другого зверя.

– Может, нужно было заявить о своей позиции? Настало время сказать: «Хватит!» С девчонкой нечего церемониться. Затолкни ее в какой-нибудь глухой угол. А лучше – убей. Меня ее судьба не волнует. Здесь она нам только в обузу. Она скорее пырнет тебя ножом в спину, чем станет говорить с тобой или с кем-то из нас.