Легенды ночных стражей: Похищение - Кэтрин Ласки

— Да, — медленно ответил Сорен. Он не понимал, куда клонит Гильфи.

— Мне кажется, что Бормотт не оболванен окончательно и безвозвратно и может нам пригодиться.

— Постой! Сначала ты сказала, что нам выгодно всеобщее помешательство, а теперь говоришь, что Бормотт, который, возможно, не совсем лунатик, тоже может пригодиться?

— Ну как же ты не понимаешь? Бормотт может быть одним из нас! Может, он только притворяется помешанным, как и мы с тобой. Честно говоря, я почти уверена в этом!

— Почему?

— Потому что я все-таки пробралась в этот боковой туннель и узнала, что он там охраняет.

— Неужели?

— Ну да! А ты ведь понимаешь, как здесь сложно что-нибудь разузнать, не задавая вопросов?

— Еще бы! — поежился Сорен.

— Пару раз я едва-едва удержалась от вопроса, и мне показалось, что Бормотт это понял.

— Ну и что ты разузнала?

— Ты когда-нибудь слышал о книгах?

— Конечно! — возмущенно распушился Сорен. — Жизнь амбарных сов с давних времен связана с книгами! — Именно так утверждали его родители, доставая из дупла пару книг, чтобы прочесть их детям. — Тем более что многие сипухи издавна жили в церквях. У моих родителей, например, есть книга псалмов.

— Псалмов? — с уважением переспросила Гильфи. — А что это такое?

— Кажется, это что-то вроде песен, — смущенно ответил Сорен. Честно говоря, ему довелось услышать не так много псалмов. Но когда мама читала ту книгу, ему казалось, будто она скорее поет, чем говорит. — Но при чем тут книги? Лучше скажи, что тебе удалось выяснить про Бормотта.

— Он охраняет книгохранилище. Это место называется Библиотека. Ты когда-нибудь слышал такое слово?

— Никогда. Как тебе удалось все это выяснить? Ты ведь, наверняка, не задала ему ни одного вопроса?

— Разумеется. Ты же сам видел, это невозможно. Только Ищейке И Виззг имеют право задавать вопросы. Но именно это и подсказало мне, что Бормотт такой же, как и мы. Он почувствовал, что я хочу задать вопрос еще до того, как я об этом подумала. Нужно все как следует разведать.

— Зачем? Я думал, нам надо просто выбраться отсюда.

— Меня интересуют крупинки, — ответила Гильфи.

— Крупинки? При чем тут крупинки?

— При том, что о них постоянно поется в песнях. Помнишь эти «блестящие крупинки, что спрятаны внутри»? Добывать их имеют право только сортировщики первого разряда.

— Ты спятила, Гильфи? Неужели ты собралась торчать здесь до тех пор, пока тебя не назначат сортировщицей первого разряда?

— Как ты не понимаешь, Сорен! Здесь затевается что-то пострашнее лунного облучения! Я это кишками чувствую. Что-то очень-очень плохое. И это что-то угрожает всем совиным царствам, по всему свету! — Гильфи помолчала. — Здесь готовится смерть!

Ее слова повисли в воздухе, а сама Гильфи, не мигая, уставилась перед собой.

— Здешние совята похожи на живых мертвецов, — медленно проговорил Сорен. — Я скорее соглашусь умереть, чем стать похожим на номер 47-2. Но почему ты считаешь, что опасность угрожает всем совам, во всех королевствах, по всей земле?

— Я уверена, что им грозит полное уничтожение, — ответила Гильфи. Голос ее был холоден, как лед. — Сам подумай, Сорен. Я не меньше тебя хочу выбраться отсюда. И думаю, Бормотт сможет нам помочь, если мы будем действовать с умом и осторожностью. Возможно, Библиотека таит в себе секреты, которые помогут спастись нам самим и избавить от гибели все наши царства. Не забывай о своих родичах в царстве Тито и о моих собратьях в пустынном королевстве Кунир. Неужели ты хочешь, чтобы другие совята прошли через то, что пришлось пройти нам?

Сорен тут же подумал об Эглантине. Он любил Эглантину. Ему была невыносима сама мысль о том, что его сестру могут похитить, лишить имени и разума. Мирза стенами Сант-Эголиуса принадлежал Эглантине и другим совятам. Неужели он хочет, чтобы эти крошечные птенцы превратились в пустоглазых, мертвоголосых НПП — не предназначенных к полетам сов?

Дрожь пробежала по телу Сорена. Значит, мало самим улететь отсюда. Их задача оказалась гораздо труднее, чем они полагали.

Громкий визг прорезал темноту Глауцидиума. С восходом луны раздался первый сигнал к началу сонного марша. Тысячи совят вокруг Сорена и Гильфи пришли в движение. Послышался многоголосый невнятный лепет — совята начали выкрикивать свои имена.

Друзья переглянулись и принялись хлопать клювами, стараясь превратить собственные номера в некое подобие имени — какого угодно, но только не их собственного. Этой ночью они решили впервые испробовать вторую часть своего Грандиозного Плана. Ту самую, которую Гильфи опробовала в Большой Трещине. Они будут маршировать на месте, оставаясь в тени. Если это сработало в Большой Трещине, значит, сработает и здесь!

В тот же миг движущаяся толпа совят стиснула Сорена и Гильфи со всех сторон. Они затаили дыхание, опасаясь, что их обман вот-вот раскроется. Но масса шагающих совят попросту расступилась, как расступается вода, встречая на своем пути камень.

Их еще немного потолкали, а потом оба совенка похолодели от страха, увидев пролетавшего мимо надзирателя, но тот даже не задержался на них взглядом. Все его внимание было приковано к маленькой полярной сове, которая осмелилась уснуть, засунув голову под крыло.

— Следить за крылом номера 85-2! Надзиратели четвертого отсека, полная готовность!