Дочь Бога - Владимир Пожарский

– А мы на какой терминал прилетели?

– На Северный, конечно. Кроме картин, багажа много?

– Одна сумка, но она с собой, – живо откликнулся Рощин, порадовавшись своей предусмотрительности – не брать больших чемоданов.

– Хорошо. Идите спокойно и получайте картины. Да, и не бойся нашей таможни. У нас культурная страна и русских художников любят. Буду вас ждать у третьего выхода. Узнаешь меня по свежему номеру газеты «Правда» в правой руке, – повторил Майкл бородатую советскую шутку о доблестных разведчиках.

– От Гатвика дорога идет через Брайтон, – произнес Дорсет, выруливая на громадном джипе со стоянки. – Нам по пути и до него всего двадцать пять миль. Помнишь, ты мечтал погулять по набережной? Сходить в театр на мостках? Можем остановиться ненадолго – заодно ноги разомнете. И по кружечке эля! За мягкую посадку.

– Давай! – сразу согласился Влад, но потом поправился. – Только от машины далеко отходить не станем.

Майкл усмехнулся:

– Мою машину не угонят. Тут столько всякой электроники наворочено! Да и потом в Брайтоне мы хоть в бар въедем. Если захотим. Это же не Лондон. Твоя невеста любит эль?

– Понятия не имею! – самостоятельно откликнулась Наташа. – Но попробую с удовольствием.

– Тебе понравится! – обернувшись, Рощин подмигнул подруге, которая уютно устроилась на заднем сиденье.

Дорсет остановился у бара на старинной улочке Брайтона, архитектурой и атмосферой напоминающей Петербург:

– Начнем с выпивки, а потом проедем на набережную. И, кстати, тут можно курить – я забронировал для нас отдельный зал.

– Целый зал?! – изумился Влад. – Зачем?

– Ну, комнату. Комнатку… – Майкл посмотрел на часы. – Прибыли вовремя, значит, горячие закуски уже должны быть готовы. Прошу-прошу!

Ни одного свободного места не наблюдалось.

– Видите, – Дорсет поднял вверх указательный палец. – Разгар курортного сезона.

Увидев входящих друзей, хозяин заведения заулыбался и вышел из-за стойки к ним навстречу:

– Добро пожаловать! – сказал он по-русски с приятным акцентом, потом продолжил уже на родном языке. – Проходите в ту красивую дверь за портьерой, вам сейчас подадут напитки и адмиральский салат.

В отдельном кабинете, стилизованном под капитанскую каюту на каравелле или бригантине, сервировка тоже гармонировала с морским настроем. Официантка в плотно облегающей её фигурку тельняшке за несколько плавных виражей быстро оживила стол. Серебряное блюдо салата, кувшин эля, кусок холодной говядины, дымящаяся хищная рыба с апельсином в открытой пасти и много других вкусностей призывали попировать от души.

– Чуть-чуть перекусим… – Майкл наполнил кружки из кувшина. – И – на воздух!

– Это, по-твоему, чуть-чуть? Сразу видно, что ты в России пять лет прожил! – Рощин нанизал на вилку с тремя зубцами кружочек колбасы. – Почему такой роскошный приём? Я понимаю, что ты – граф, но всё-таки?

– Расскажу тебе последнюю новость. Наташенька, кушайте-кушайте! – Дорсет подвинул к девушке только что принесенную тарелочку с фуагрой из гусиной печени. – Так вот, неделю назад королева назначила моего отца лордом-хранителем малой печати. Все газеты об этом писали. Не забыли и про семью, и про меня, в частности. И везде – фото, фото…

Влад замер. Похоже, его надежды найти в Англии покупателей на драгоценности рушились. «Ну, не будет же сын такого вельможи заниматься камушками! А, кстати, какого вельможи?» – подумал Рощин и поинтересовался вслух:

– Поздравляю! Все же, Майкл, объясни, что это за должность?

– Ну… – задумался граф. – Пятая сверху вниз, если без затей.

– Во всей Великобритании? – захотела уточнить Наташа.

– Да, – просто ответил Дорсет. – Сначала его, конечно, выбрали председателем Палаты лордов. А потом уж и королева… Он и так практически постоянно пропадал в столице, теперь окончательно переселился вместе с мамой в лондонский дом. Так что – замок в нашем полном распоряжении!

– Лихо! – воскликнул Влад. – Вот, что значит стабильная страна с вековыми традициями. А как же – председатель Палаты лордов? Твой отец ушел с такого поста?!

– Нет. Он – и председатель, и хранитель одновременно. У нас так можно. – Майкл пристально посмотрел на русского друга. – Давай-ка расслабься и не бери в голову! Эй, юнга! Принеси бутылку односолодового! Тебе, Влад, надо полстаканчика и безо льда. Знаю, о чем ты подумал. Вы меня не только не стесните, а даже наоборот. Я хочу заниматься выставками и занимаюсь. Мне в настоящий момент только это доставляет удовольствие. И от приемов во дворце вы меня не отвлекаете.

– Во-во! Королевские приемы и, наверное, балы приходится пропускать? Мыслишка мелькнула – верно.

– Забудь, – махнул рукой Дорсет. – Выпей и выкинь из головы. Там папа с мамой красуются. Им и без меня не скучно.

С наступающим насыщением пирушка плавно угасала. Когда Наташа вышла подкрасить губки, Влад придвинулся к Майклу, который как раз изучал счёт, и вполголоса предложил:

– Давай я тоже поучаствую. Сколько там?

– Оставь, пожалуйста, – граф достал кредитную карточку. – Вот когда твои картины продадим – тогда устроишь банкет. В лучшем ресторане.

– Думаешь, хватит на лучший?

– Хватит на небольшой остров! Главное в искусстве – грамотно его преподнести народу. А у меня есть прекрасная идея.