Два шага до рассвета - Екатерина Неволина

Я старалась не щадить себя на тренировках и даже рассердилась на Артура, пытавшегося «пожалеть» меня и дать сегодня программу полегче. В итоге я вернулась в комнату совершенно разбитая, не зная, что у меня болит сильнее: плечо, пресс или коленки. Думаю, наш физрук весьма удивился бы, увидев меня сейчас. В школе я никогда не проявляла подобного рвения. Дело в том, что это была не школа, а то, что творилось вокруг меня, происходило отнюдь не в рамках школьного тренинга. Кстати, прекрасная педагогическая идея: поставь ученика в экстремальную ситуацию и удивляйся, сколь быстро и успешно он начинает учиться, когда от этого зависит не отметка в дневнике, а его собственная жизнь.

Приняв душ и немного отдышавшись, я набрала номер Артура и сказала, что у меня нет больше сил сидеть взаперти без воздуха и нормального света. Он пообещал узнать и вскоре перезвонил. Ура! Их с Жюли совместные усилия увенчались успехом. Мне было разрешено покинуть стены темницы и немного прогуляться, но с одним условием: с нами должна пойти Лиз. Последнее я, разумеется, приняла без всякого удовольствия, но выбор оказался прост: либо выйти на улицу в сопровождении Артура и Лиз, либо сидеть взаперти.

Я надела джинсы, футболку с длинными рукавами и куртку, на ноги — кроссовки и вышла из комнаты. Артур и Лиз уже ждали меня. Я уже говорила, что они — прекрасная пара? Оба совершенно безукоризненны. Хорошо быть вампиром: на все требуется минимальное количество времени, а выглядишь ты при этом отлично.

Был уже вечер, и Артур сказал, что безопаснее всего погулять пару часов по центру.

Мы шли, переговариваясь и смеясь, следующая за нами Лиз была, похоже, не в настроении. Я заметила, что она внимательно следит за мной и Артуром, и даже понимала ее. Отчасти. Ей — прекрасному воину и специалисту по сложным ситуациям — поручили надзор за наглой девчонкой, как тут не обидеться? Я сама обиделась бы на ее месте.

Мы проходили по Новому Арбату, когда меня окликнул хорошо знакомый, хотя почти позабытый в последнее время голос.

Я обернулась. Вика и Димка. Ну надо же, какие пары образуются в последнее время!

— Полина! Что ты здесь делаешь? А мы думали, тебя перевели в какую?то суперзакрытую школу! — привычно зачастила Вика. — Привет, Артур. Вижу, вы по?прежнему вместе. А эта девушка, — быстрый взгляд на Лиз, — тоже учится с вами? И как вам школа, нравится? Ну, рассказывайте, что происходит! — и тут же сама обрушила на меня целый водопад новостей.

— Представляешь, Виктор Карпушкин, отец Виолы, объявил своим конкурентам войну, — рассказывала она. — Помнишь, их люди стреляли в Виолу прямо у нашей школы, а теперь вообще похитили ее. Представляешь?! И, что самое странное, до сих пор не выдвинули никаких условий, более того, вообще отрицают, что причастны к ее исчезновению, но отец Виолы, разумеется, им не верит. Так что там такое творится…

— А если они и вправду непричастны, — робко предположила я.

Артур предостерегающе сжал мои пальцы, а Лиз с любопытством рассматривала то Вику с Димкой, то меня, как будто мы являлись забавными персонажами кунсткамеры.

— А кто же еще? — отмахнулась Вика и тут же перешла к школьным новостям. Директриса лично обзванивала всех родителей и беседовала с ними, уговаривая не забирать детей из школы, но несколько человек все равно перевелись в другие школы, так что наше с Артуром исчезновение прошло почти незаметно. Жизнь кипела. В декабре должна состояться большая экзаменационная сессия, задание на которую дадут вузы, с которыми сотрудничает наша школа, а физичка, оказывается, ждет ребенка, и уже ищут, кем ее можно заменить…

Я слушала эти новости так, как будто они пришли ко мне из другого мира и не имели к моей жизни никакого отношения.

— Хорошо выглядишь, — Вика, оценив мои новые джинсы, куртку и туфли, одобрительно кивнула — не сомневаюсь, что она не ошиблась ни в марке, ни в стоимости, — вижу, ты стала совсем другим человеком. А у нас все по?прежнему, как в стоячем болоте. Правда, Димочка?

Димка молчал, изредка бросая на меня сухие, колючие взгляды.

И я вдруг поняла, как необратимы произошедшие со мной изменения. Что бы ни случилось, я никогда уже не стану прежней. Все мои друзья остались на том берегу, и у нас уже сейчас почти не было общих тем. То, о чем говорила Вика, казалось мне по?детски наивным и глупым, а рассказывать им о том, что действительно волновало меня, было невозможно. Даже Лиз, смотрящая на нас с ироничным недоумением, — даже она больше понимала мою нынешнюю жизнь. Поэтому, когда Вика замолчала, между нами повисла холодная напряженная тишина.

— Полина, что с тобой случилось? — снова спросила Вика. Изменения были столь очевидны, что даже она почувствовала их.

— Ничего…

Я просто не могла ответить по?другому.

— Пойдем, ты что, не видишь, что теперь у нее новые друзья, — Димка взял Вику за локоть и потянул в сторону, прочь от меня.

— Полина! — Вика растеряно смотрела на меня.

Еще один преданный преданный друг. Но лучше уж так, чем подвергать опасности ее и Димку. По нынешним временам друзьям лучше держаться от меня как можно дальше.

Я молчала. Уходя, Вика оглянулась несколько раз, как будто ожидала, что я одумаюсь, и все тут же станет как прежде.

Димка не оглянулся ни разу.

— Я вижу, твои друзья остались в прежней жизни, — протянула Лиз, глядя вслед уходящим. — Однако же какой милый мальчик! Заметно, что правильный и серьезный. Такие не прощают предательства.

— Я не предавала Димку!

Лиз недоверчиво приподняла выщипанные в ниточку брови:

— Неужели? А мне показалось, будто он сам думает по?другому… Значит, Димка. Хочешь, я позабочусь о нем?

— Не смей! Не смей к нему даже приближаться!

Я заметила, что прохожие оглядываются на нас. А еще… Инстинктивно стараются держаться подальше и обходят стороной по максимально возможной дуге.

Лиз усмехнулась. Похоже, разговор доставлял ей удовольствие.

— Ну что же, ты права, — сказала она, щуря зеленые глаза, — такие пай?мальчики, как Димка, не для меня. Мне больше подходят другие — повзрослее и… более грешные. Не правда ли, Артур?

В этот момент у меня в голове промелькнула мысль, что с Лиз, пожалуй, еще будут проблемы.

— Лиз, пойдем. Не стоит говорить глупости, — Артур смотрел то на нее, то на меня.

В этой ситуации я более всего жалела Артура. Лиз была его учителем, одним из тех, кто помог и поддержал его в самый сложный период, научил всему тому, что он знает и умеет. Наверное, нынешнее поведение Лиз казалось ему столь же неожиданным и нелепым, как шокировало бы меня то, если бы моя любимая учительница Анна Анатольевна, скажем, вдруг начала ругаться матом.

Мы дошли до Тверского бульвара, я села на свободную лавку и посмотрела на Артура. Мне очень хотелось поговорить с ним о сегодняшнем сне, но начинать разговор при Лиз я все не решалась.