Карантинный мир - Михаил Атаманов

И вот уже третий день Валери находилась в доме шамана. Айдас-хуф внимательно наблюдал за состоянием раненой, но похоже, худшего удалось избежать. Рана на плече вообще уже не беспокоила девушку и заживала. Да и рана на ноге хоть и воспалилась поначалу, но вовремя проведённая шаманом промывка крепким горячим вином и обеззараживающие присыпки позволили избежать заражения крови. Гораздо хуже оказалось с дыханием ящера. Валери, видимо, успела надышаться ядовитых миазмов, отчего лёгкие у девушки горели, а голова болела почти не переставая. Голова просто раскалывалась, а успокаивающий сон никак не приходил. Валери не могла уснуть уже третьи сутки, лишь изредка ненадолго впадая в состояние болезненного забытья. Шаман давал охотнице всё более крепкие снотворные растворы, но тупая ноющая боль в голове и груди всё равно прогоняла сон.

В другом углу комнаты на звериных шкурах лежал Мажек. Насчёт его состояния, как это ни показалось бы странным, у шамана было гораздо меньше опасений. Своим хвостом ящер сломал парню обе ноги, но кости удалось удачно вправить, а лубки и плотные повязки зафиксировали разбитые конечности. Пока рано было ещё давать какие-либо прогнозы относительно того, когда Мажек сможет ходить. Но в том, что жизни парня уже ничего не угрожает, Айдас-хуф не сомневался. Мажек мучился из-за болей в раздробленных ногах и тоже, как и Валери, получал порции снотворного отвара. Вот только, в отличие от девушки, он действительно засыпал.

Сейчас шаман вёл урок, не обращая никакого внимания на лежащую в углу комнаты Валери. Скорее всего, Айдас-хуф считал, что необразованная девушка не поймёт ничего из того, что он объяснял своим ученикам. Или думал, что охотница от бессонницы слишком слаба, чтобы прислушиваться к его словам. А может полагал, что Валери в принципе не сможет воспользоваться полученными знаниями. Поэтому Айдас-хуф чертил грифелем на восковой доске сочетания магических рун, которые должны были помочь его старшему ученику Стерх-хуфу освоить технику выхода сознания за пределы бренного тела. Это умение было весьма высокой степенью мастерства шамана, и овладевший им становился способным творить чудеса, по мнению тёмной необразованной толпы.

В качестве задания Айдас-хуф поставил глиняную плошку с водой на высокий неустойчивый табурет. Старший из учеников, мужчина лет двадцати трёх, который провел уже долгие годы в постижении всех тайн ремесла, должен был впасть в транс и сбросить плошку с табурета. При этом тело молодого шамана Стерх-хуфа оставалось неподвижным, действовать полагалось только сознанию. Младший ученик, паренёк пятнадцати лет по имени Анук, сидел на корточках рядом с телом Стерха и отбивал ритм с помощью небольшого бубна.

Урок шёл по плану, Айдас-хуф уже дал старшему ученику специальное зелье и уложил на широкую лавку в центре комнаты. Младший ученик методично отбивал ритм. Шаман сидел рядом со Стерхом и держал того за запястье, внимательно контролируя биение сердца ученика. Валери не спала и из своего угла с умеренным любопытством наблюдала за странным уроком. Она вовсе не собиралась вмешиваться в процесс занятий, так вышло само собой. Опытный мудрый Айдас-хуф не учёл одного важного обстоятельства – девушка вовсе не была неграмотной. Искусству чтения её научила мать Саная. Знание далось Валери легко, хотя самой девушке оно показалось совершенно бесполезным, поскольку применялось разве что в ремесле шамана или при сложных расчётах со странствующими торговцами.

От нечего делать Валери стала вчитываться в нарисованные на восковой доске руны. Это была полнейшая белиберда, бессмыслица. Девушка прочитала написанное вслух. Вот тут-то это и случилось. Она вдруг увидела себя со стороны. На потёртой шкуре лежала нескладная темноволосая девчонка с несколько позеленевшим огромным синяком под глазом. Девушка с любопытством осмотрела себя со стороны. Слишком короткие кожаные шорты, повязка на левой голени, очень грязные ногти на обеих ногах, такие же грязные коленки, ввалившийся живот, худое тело с выпирающими рёбрами, плоская словно у мальчишек грудь, на правом плече зелёная нашлёпка из заживляющей мази. Неужели она так ужасно выглядит?! Сама себе Валери решительно не понравилась. Разве что приятно удивили глаза – огромные, тёмно-карие, едва не вполовину лица. У той, лежащей на полу Валери глаза оказались открыты и бестолково уставились в потолок из переплетённых жердей, лишь изредка моргая.

Оторвавшись от созерцания собственного лежащего на полу тела, Валери огляделась по сторонам. Рядом спал Мажек, он выглядел как обычно. В центре комнаты неподвижно лежал Стерх, рядом что-то глухо бубнил старый шаман. Едва взглянув на эту парочку, Валери почему-то сразу поняла, что ничего у Стерха сегодня не выйдет, он был ещё не готов для таких умений. Чуть в стороне сидел угрюмый Анук. Он считал себя обиженным, полагая, что способен на большее, чем просто отбивать ритм для старшего товарища. Своего собственного тела Валери не видела, кроме того, что лежало в углу комнаты. Девушка попробовала сдвинуться с места и поняла, что может легко перемещаться по комнате. Ног у неё не имелось, но это почему-то сейчас не смущало. Поднявшись к потолку, Валери направилась к выходу из комнаты. Но чем дальше она удалялась от тела, тем труднее становилось лететь. Добраться до двери и вылететь из комнаты Валери не смогла. Какая-то сила тянула обратно. Девушка оглянулась. Зелёный овальный камень на груди лежащего на полу тела светился и пульсировал, он словно потоком воды в быстрой речке тянул её обратно. Сил сопротивляться такому потоку не хватало. Наконец, сдавшись потоку, девушка полетела обратно и зависла рядом со своим телом. И что дальше делать?

Ужас вдруг охватил девушку. Она совершенно не представляла, как ей вернуться обратно в собственное тело. А между тем та Валери, которая сейчас лежала на полу, стала вести себя странно – глаза её расширились от ужаса, она беззвучно широко открывала рот, словно пытаясь сделать глубокий вдох, но почему-то не могла это сделать. «Её тело умирает от удушья! И никто в комнате этого не видит!» – вдруг сообразила Валери. Она попробовал закричать, но без толку – её невидимые губы, если они и существовали, не были способны произнести ни звука. Думать становилось всё труднее. Похоже, состояние нынешней прозрачной, способной летать Валери оказалось как-то связано с тем корчащимся от удушья нелепым телом на полу. Тело нужно было спасать! В последний миг сообразив, что делать, Валери метнулась к табурету и резко сбросила на пол глиняную плошку с водой. После чего потеряла сознание.

* * *

Валери открыла глаза. Она лежала на том же самом месте, что и последние дни. За окном был поздний вечер, солнце уже садилось. В большом просторном доме шамана отчётливо воняло жжёной костью и благовониями, однако кроме неё никого в помещении не оказалось. Девушка осторожно пошевелила руками-ногами, потом повертела головой. Левая нога побаливала в районе голени, правое плечо тоже, несколько зудела правая щека, видимо заживала старая царапина. Но самое главное – у неё больше не болела голова и прошла та резь в груди, от которой она мучилась последние дни! Валери встала, оделась и вышла во двор.

Айдас-хуф стоял возле одного из резных деревянных алтарей для моления духам Леса и задумчиво рассматривал обнаруженную им на старом идоле белую плесень. При появлении девушки шаман обернулся и попросил подойти к нему поближе. Внимательно осмотрев девушку и, убедившись, что с ней всё в порядке, он проговорил с укором: