ХЗ. характер землянина - Оксана Демченко

На ощупь тяну скрюченной рукой зюй, есть щепоть. Сыплю на язык и против воли бреду к люку. Меня уже проняло до подмышек. Только спину еще чую, ну – она не тянется к знаниям, она пузырем круглится и мерзнет. Не хочу учиться! Не хочу. Не хочу…

Стоп. Меня клинит, почти как Эша. Влияние? Наверняка.

– Зу! – ору во всю глотку.

Вымер, что ли, универсум? И этот не отзывается…

Люк предал габ-систему и ползет в сторону, открывается.

Паутинный трап вижу, мой взгляд к нему будто прикован. Тащусь к станции и не хочу учиться до одури и помрачения рассудка! Паника в душе растет, она не приступ, она пожар в нефтехранилище… Вулкан мега-размера. Большой галактический взрыв. Не хочу туда. Не хочу!..

Пудовые ноги переступают. Станция Эша все ближе. Упорно пялюсь в дыру темного входа. Еще десять шагов по паутине, натянутой в пустоте. Когда теперь звезды увижу! Девять шагов. Зюй, ты ж должен обострить мою атипичность, давай уже! Время тикает. Восемь шагов.

В круглой дыре люка станции тенью со вздыбленным ворсом возник Эш. Волоски светятся алым и фиолетовым, будто по ним молнии пляшут. Нечто темное вылетело в универсум – вижу отчетливо, оно из лап тянется вязкими каплями, оставляет след. Оно все ближе, нацеленное в меня. Сима, ну и соня твоя эмпатия! Это так просто, а спину ознобом прокололо лишь теперь – да, ты попала по полной! Тут же кроссворд уровня придорожных электричек: «гостья паука, четыре буквы»…

Вязкое меня достало, налипло на пленку лицевой защиты, на руки от кисти до локтя – я успела поднять ладони и закрыться. Рывок!

Стало сразу холодно и ужасно тихо. Я в первый миг не поняла, почему.

Эш дернул свою паутину – и она, прилипшая, содрала клочья защитного костюма. Вязкая дрянь, брошенная в меня, по-своему гениальна, ей удалось мгновенно испортить снаряжение габ-служащего! А я думала, что костюм очень, очень надежный…

Удивительно, как много мыслей помещается в один миг, при условии что он – последний. Сейчас я твердо знаю: разгерметизация меня избавляет от высшего инопланетного образования. Минута – и не будет такой угрозы, как не будет и Симы.

Невероятно. Когда уже я помру-то? Давно пора, давно… А я продолжаю видеть. Глаза у человека нежнейшие, замерзнуть должны на раз… или лопнуть? Брр! Думать противно. Но мне везет, они не мерзнут и не лопаются: я вижу, как Эш судорожно цепляется лапами за края люка, как лиловость всполохов на его ворсе выцветает. Чебурэльф делается невидимкой, черный в черной дыре люка. Это у меня резкость зрения падает? Наконец-то, а то мру – как лебеди в балете… или еще медленнее. Нос чешется. Хочется сморгнуть, перед глазами пленка плывет. С ума я уже сошла, поскольку не ощущаю никаких эффектов от потери давления или там – космического холода. Первый миг давно отсчитался и улетел в прошлое со скоростью курьерского поезда, время не стало бы тормозить для меня. Хочется вдохнуть, в легких все выгорело, нужна новая порция воздуха. Вдыхаю пустоту. Нелепо, это ж вакуум, его нельзя вдохнуть!

– Пес-уть… Кот-ить… Эш, как ты напугал меня! Я думала, хана Симе. Я думала, что ты грохнул меня, чтобы мумифицировать. Идеальный студент: глаза открыты и вони никакой при должной обработке… Эш, как хорошо быть живой! Упс-с-ить… полкостюма пота. Аж чавкает. Эээ… вдруг это желтый пот?

– Ц-ц! Не понимаю, – испуганно пискнуть Эш, пялясь на меня всеми глазами. – Сима, помолчи. Буду думать. Вслух. Вслух! По порядку, надо строго по порядку и вслух-ц. Надо синхронизацию данных делать. Что есть начало? Удар. Мощный. Кольцевой. Я счел агрессией. Не успел бы уклониться, он сам прошел мимо. Я решил: я выжил по причине слабого опыта в прицеливании у нападающей стороны. Ждал второго удара. Страх. Большой страх. Огромный! Решил ударить первым. Использовал очень опасное средство, какое сам в себе развил. Почти неосознанно применил. Попал в цель. Еще в броске осознал, что действую ошибочно и само решение недопустимо. Нельзя убивать из страха. Нельзя вообще. Сожалел, не мог отменить… Ужас-ц. Он больше страха. Вина. Она больше ужаса. Вдруг осознание: ты жива! Удивление. Больше вины.

Я добрела до люка станции и пристроилась на край, свесив ноги наружу. Было потрясающе, головокружительно здорово так сидеть. Кругом куда ни глянь простирается универсум, бархатный и звездчатый. За спиной уютная тьма обжитого мирка. Рядом Эш, дрожит всем тельцем, прижавшись к боку. Две нас тут, на границе дикого и одомашненного пространств. Мы живы и хоть теперь немного понимаем друг друга.

– Эш, я хочу… пожалуй, я хочу от имени большого универсума, раз поблизости нет уполномоченных кэфов, приветствовать тебя. Это, кажется, важный момент. Мы с тобой из-за ничтожной ошибки начали звездную войну. Мы вели себя, как последние дикари. Но мы пошли на мировую. Значит, мы взрослые, Эш. Даже гении, мы проскочили чертову прорву эпох взросления за минуту.

Я осмотрела рукава костюма и ощупала пленку на лице. Откуда все это взялось? Ау, логика! Ау, встроенный мониторинг систем! Ау все… Тишина. Системы костюма в норме, фиксируют кратковременное нарушение целостности среды жизнеподдержания. Причина негерметичности и метод ее устранение не выявлены. Сима, думай! Можно вслух, как Эш. Увы, мозг не работает, то ли шок его подкосил, то ли праздник жизни утомил.

– Пленка всплыла у тебя с кожи, – продолжил думать вслух Эш, он же гений и у него даже в шоке уцелела способность к логике. – Я видел. Мне было так страшно, что я очень медленно и подробно наблюдал все. Такое наказание было мне, да-ц? Медленно еще ужаснее. Пленка всплыла. Сразу выключены стали нокры в мозгу. Они сверхнадежные. Устранены в один миг. Невероятно. Пошли в станцию? Надо заесть, очень большие потери нервной энергии.

– Погоди. Пока сидим тут, на краю, важно уговориться. Я не буду у тебя учиться. Прости. Следовало спокойно объяснить сразу. Меня ждут в габе Уги.

– Я бы не стал слушать. Я был… центр мира. Вон там был мой мир, весь там и весь – мой, – Эш похлопал пальцами по корпусу станции. – Как хорошо выйти наружу. Я вроде… родился. Другой.

Меня перло все сильнее, в голове будто факел запалили – смоляной, он жег изнутри, я смаргивала слезинки и шипела от боли. На языке язва – след приема зюя всухую. Сердце колотится, как муха в спичечном коробке. Под черепом пылают идеи, осознать их нет сил, я слепну от самой попытки. Но не могу не смотреть. Не могу…

– Могу! – рявкнула я вслух.

Я не Эш. Кататься и ныть не буду. Я рассмотрю то, что плавит мне мозг и норовит вырваться в явь, чтобы стать осознанным и сказанным.

– Эш… – медленно начала я, хватая ртом воздух и толкая в легкие, откуда он огнем тек с голову. – Эш, нет никакой кнопки. Не может быть её. Древняя раса от молодой отличается не технологией, а ростом личности. Настоящий Эш так же мало похож на нынешнего, как Сима – на шимпанзе из джунглей. Пока не станет человеком, не научится делать наши глупости. Пока не научится себя бить по рукам и сдерживать, не покинет колыбель. Пока… нет, дальше не знаю, я не доросла. Эш, хватит технического прогресса. Никуда он не приведет. Голову ты тюнинговал. Займись, что ли…