Тёмная грань любви - Лана Ежова

Как же порой я ее ненавижу! Мне исполнилось шесть лет, когда отец женился на Лоринде, выдержав всего лишь год траура. Леди честно пыталась найти общий язык со мной, но я не хотела себе другую мать и изводила ее с недетской фантазией. Я совсем не походила на бедняжку из сказки, которой помыкала мачеха. Еще бы! Меня любил отец, обожали слуги, а к одиннадцати годам открылся дар и обещал быть сильным: кто-то из родственников даже пустил слух, что во мне проснулась кровь некромантов, тех, кто стоял у истоков рода. Я же хотела быть целительницей, пусть и с пакостным характером — говорят, так даже лучше, пациенты на шею не сядут.

Через год после замужества леди Лоринда подарила моему отцу дочь, Мартину, и я так и осталась наследницей, что радовало некоторых слуг, невзлюбивших вторую госпожу.

Когда мне исполнилось пятнадцать, у нас появились новые соседи — родственники леди Лоринды. И почему-то они решили, что должны опять породниться с нашим родом, заключив ещё один брачный союз. В этот раз их целью стала я. Мне не нравился кандидат в мужья — старше лет на десять, он смотрел на меня, как на капризного ребенка. Я хотела учиться в университете магии, а навязанный женишок утверждал, что благородной девушке там делать нечего, хватит и приглашенных учителей. Вдобавок было в Алессандре что-то неуловимо-скользкое… Хитрый змей, маскирующийся под мрачного ворона.

Интересный учебник по основам магии и легкий перекус помогли справиться с беспокойством, которое нарастало, не имея на то никакой причины.

Строчки расплывались — и я отложила книгу. Голова потяжелела, глаза слипались, по всему телу разлилась усталость. Взрослею — раньше ссора меня бодрила, теперь же серьезно изматывала.

Я легла спать, решив не ждать отца, который, несомненно, меня любил и желал только счастья. Уверена, у него есть объяснение, почему он себя так странно вел, наказав за обычную шалость.

— Леди Габриэль… Леди Габриэль… Проснитесь!

Сквозь сон донеслись визгливые крики.

Как же плохо… Голова кружилась, я смогла подняться с кровати лишь со второго раза — меня трясло, как в лихорадке… Я заболела? Только чем? Я засыпала абсолютно здоровой…

Уловить смутную мысль-догадку не получилось — в дверь ломились со страшной силой, мешая сосредоточиться. Даже отец так не стучал, когда я разгромила столовую, испытывая новое заклинание.

Когда открыла, меня чуть не сбили с ног — в спальню влетел лорд Алессандр. За ним неслась горничная Росси. Именно ее истеричные крики и разбудили.

— Γабриэль! Собирайтесь, пока они не ворвались в дом!

Как же мне дурно… И то, что в спальню попал посторонний мужчина, вызвало лишь смутное беспокойство пополам с раздражением. Как же хочется спать…

— Кто ворвется?.. Что случилось?

Но вместо ответов меня ожидало иное.

— Вы колдовали, Габриэль? — лорд Алессандр позволил себе схватить меня за локоть. Γрубость его испугала и взбодрила. — Этим вечером, после отъезда отца и мачехи, колдовали?

Вырвав руку из неласковых пальцев, я резко ответила:

— Нет. Я захотела спать.

Почему я отвечаю невежливому, попирающему правила приличия аристократу? Не знаю… Голова раскалывается…

— Кто-то был с вами из слуг после того, как уехали родители?

Я посмотрела на испуганную служанку.

— Росси помогла переодеться. Что произошло? Почему у меня такое ощущение, что мне нужно алиби? — Я слабо улыбнулась.

Лорд Алессандр остался серьезен.

— Именно так, вам необходимо алиби и защита. Городское кладбище восстало! Ваши родители погибли, Габриэль. Примите мои соболезнования.

Пол качнулся, выскальзывая у меня из-под ног, и ударил по затылку, оглушая.

— Леди Габриэль! Леди!.. Очнитесь, нам нужно ехать.

Я открыла глаза, все ещё чувствуя раздражающий запах нюхательных солей.

С помощью Росси встав на ноги, я честно призналась:

— Я не поднимала кладбище. О даре некроманта — давняя семейная шутка, я хочу учиться на целителя.

Лорд был прямолинеен и суров:

— Ваше желание не отменяет того факта, что у вас есть задатки некроманта.

— Нет, нет… Это шутка, что бы позлить мачеху.

Я подняла кладбище, что бы убить своих родных? О боги, страшнее клеветы не придумаешь!

— Шутка перестала быть смешной. Одевайтесь, Габриэль!

— Зачем?.. — Я не понимала, чего добивается от меня барон Лескорэ.

— В доме вашей бабушки гостит маг-дознаватель, который славится самыми быстрыми приговорами. Когда раненный кучер вернулся с сообщением о кровожадных упырях, нашлись гости, которые припомнили ваш некромантский дар и конфликты с мачехой. Толпа совершит самосуд, Габриэль! Вам нужно скрыться!

Пришибленная страшной новостью, я заплакала.

— Я не некромант и не убийца! И я любила отца, и терпела мачеху, наше противостояние велось из-за ее попыток контролировать мою жизнь.

— Габриэль, дознаватель запечатает вам дар, если не покинете дом, а то и похуже…

Γде-то гневно закричали люди.

Застонав с досадой, Алессандр бросился в коридор, велев мне не покидать комнату. Жалобно хнычущая служанка поспешила за ним.

Боги… Неужели я убила отца?.. Я стала некромантом, пройдя во сне инициацию?

Нет. Не верю. Нужно разобраться самой. Убедиться…

Я произнесла слова заклинания, снимающего похмелье, которое выучила специально для поступления в университет. Приключенческие романы утверждали, что это очень нужное умение — всегда сохранять ясную голову.

Боль, тисками сдавливающая виски, отступила. Помогло… Значит, это не последствия стихийной инициации, меня чем — то опоили. Кто и зачем?.. Обязательно узнаю, но позже. Сейчас важно другое — уйти из особняка. Барон Лескорэ — не тот человек, которому я могу довериться.

В голове прояснилось, но принять факт, что папы больше нет, я не могла.

Χолщовая котомка с необходимыми в дороге вещами давно лежала под кроватью. Я допускала, что мне не разрешат поступить в КУМ, и готовилась к побегу.

В итоге я оказалась права: отец не разрешил, потому что уже не сможет ничего — ни разрешать, ни запрещать…

Богиня! О чем я только думаю? Надо верить, что Алессандр соврал! Что мои близкие живы! Но лучше подготовиться к самому плохому…

Переодевшись в мужские штаны, рубаху и легкую куртку, я закинула котомку за плечи и открыла окно, стараясь не шуметь.

Выбравшись на узкий карниз, я застыла. До земли далековато — если свалюсь, меня и судить не надо будет.

В памяти смутно сохранилось, как шла по карнизу к ветке старой яблони, как спускалась по шершавому, потрескавшемуся стволу. Расплывчато помню, как бежала через парк. Перелезла через ограду — магическая защита выпустила беспрекословно, опознав дочь владельца поместья.