Трон Знания. Книга 4 - Такаббир Эль Кебади

– Не знаю.

– Вы с Адэром изобрели непонятный мне способ общения.

– Мы ничего не изобретали.

– Чёрный сапфир. Я где-то это видел, но не могу вспомнить.

Малика взяла камешек двумя пальцами. Лапка, тушка и часть крыла. Раньше это был элемент броши – герба Грасс-дэ-мора. Брошь Адэра. Её брошь лежит в коробке с красным платьем. Адэр отколол чайку из белого опала и щит из платины, сломал орлу второе крыло и оторвал голову. Осколок вселенной…

– Ничего не напоминает?

– Нет, – ответила Малика и кинула камешек в мешочек. – Выбрось.

– Я рад, что он женится на дочери короля Партикурама, – произнёс Иштар и, затянув тесёмку, швырнул мешочек на пол.

– Ты же его ненавидишь.

– Потому и радуюсь, – уклончиво сказал Иштар и протянул Малике коробочку. – Только ничего не подумай, это подарок брата сестре.

Малика положила коробочку на колени.

– Посмотреть не хочешь?

Она открыла крышку и вынырнула из дрёмы. Сдёрнув с головы чаруш, уставилась на кольцо с крупным сапфиром. На ободке и резной накладке мерцала алмазная пыль.

– Откуда оно?

Иштар улыбнулся:

– Нравится?

– Где ты его взял?

– В моём хранилище много драгоценностей.

– Такие камни редкость!

– Ты разбираешься в сапфирах?

Малика взяла кольцо и вытянула руку, чтобы свет фонаря падал на камень. Небесно-синий, восхитительного василькового оттенка, с шелковистым отливом.

– Сапфир из Ракшады?

– Нет, – промолвил Иштар, глядя на дрожащие пальцы Малики.

– Из какой-то Пустыни?

– Какая разница?

– Откуда он?

– Успокойся…

Малика схватила Иштара за плечо:

– Из Краеугольных Земель?

– Да, – ответил он, нахмурившись.

Малика отшатнулась:

– Ты обманул меня.

– Да что с тобой?

– Ты говорил, что в Порубежье у тебя было только одно месторождение алмазов. Один бандитский лагерь.

– Один.

– Ты лжёшь! Этот камень из Порубежья.

– На нём написано?

– Три года назад на ювелирных торгах мы продали точно такие же камни, – горячилась Малика. – Перед этим их смотрели эксперты и оценщики. Они в один голос заявили, что такие сапфиры добывают только в Порубежье.

– Я не имею никакого отношения…

– Я даже знаю, где их добывают. В горах, в каменном котле. Из пещер и расщелин их вымывает река.

– Никогда там не был.

– Хочешь сказать, что лагерь смертников придумал не ты?

– Каких смертников?

– Их добывали преступники с пожизненным сроком заключения. Мы нашли этот лагерь, но не нашли того, кто всё это организовал.

Иштар поднялся на ноги:

– Не я.

– Сколько ещё у тебя лагерей, в которых умирают мои люди?

– Твои?

– Мои! Бандиты, заключённые, невольники. Это мои люди! А ты…

Иштар обжёг Малику взглядом:

– Что – я?

– Ты просил придумать тебе море. Так вот, нет никакого моря. Есть дорога в ад. Твоя дорога.

– Значит, мой подарок тебе не понравился.

– Не приходи ко мне больше, – промолвила Малика. Опустив кольцо в коробку, сбросила подарок с коленей и накинула чаруш на голову. – Не хочу видеть и слышать.

Ударом ноги Иштар отправил коробку в темноту и пошагал вдоль стены дворца. Наклонившись вбок, Малика нащупала на полу мешочек. Вытащив обломок орла, сжала в кулаке. Это она всё разрушила: Адэра, себя, прошлое и будущее.

– Сапфир тебе дали в Партикураме, – крикнула Малика.

Крикнула просто так. Она ненавидела принцессу, которая сейчас упивается счастьем, а она, верховная жрица морун, чувствует кожей дыхание смерти и никак не может найти в себе силы, чтобы подняться и остаток пути пройти с достоинством. Малике хотелось хоть чем-то очернить возлюбленную Адэра, связать принцессу или её отца с мерзкими делами. Она смешивала злость и ненависть, свивала нить, за которую схватится и вынырнет из унылой трясины.

Иштар остановился. Помедлив, развернулся на каблуках и пошёл обратно. Малика стиснула кулак; острые края изувеченной птицы врезались в ладонь.

Иштар замер в шаге от неё:

– Да. В Партикураме.

Иштару могли заплатить сапфиром за товар. За какой? Он продавал корабли? Нет, в разговорах это не упоминалось. А что ещё стоит таких денег? Ему платили за услугу? Нет. Иштар слишком горд, чтобы выполнять чьи-то поручения. Малика судорожно копалась в памяти, выуживая из её глубин всё, что слышала.

– Ты говорил, что твой прадед дружил с Зерваном.

– Говорил.

– Зерван тоже был женат на дочери короля Партикурама. Его даже обвинили в её смерти, но потом обвинения сняли.

Иштар промолчал.

– Твой прадед знал, что случилось на самом деле. Потом он выболтал тайну своему младшему брату. Кажется, его звали Шотююн.

– Шотююн, – подтвердил Иштар.

– Шотююн взял тебя в ученики, когда ты был совсем маленьким. А позже подарил тебе алмазное месторождение в Порубежье. Зачем?

– Зачем? – спросил Иштар.

– Ты хотел расправиться со старшими братьями. На эти деньги ты подкупил Хёска, охрану, поваров, слуг. Затем ты начал строить корабли и собирать вокруг себя противников Шедара. Потом ты стал подкупать тюремщиков и спасать людей, которых хотел казнить твой брат. Ты придумал схему спасения детей заключённых. Возможно, отправлял их в другие Пустыни с поддельными документами и подыскивал им новых родителей.

Иштар набычился:

– Откуда эта информация?

– Это выводы, – ответила Малика и продолжила. – Ты говорил, что девятнадцать лет готовился к перевороту.

– Готовился.

– Нет, Иштар. Ты знал, что будешь хазиром. Ты готовился к правлению и продумывал реформы. Ещё до восхождения на престол ты окружил себя верными людьми. Шедар об этом знал?

– О чём?

– Алмазное месторождение не могло дать тебе столько денег, – продолжила Малика, пропустив вопрос мимо ушей. – Их дал тебе король Партикурама. В обмен на что?

– Не приплетай сюда короля, – холодно промолвил Иштар.

– В обмен на молчание. Шотююн был богатым человеком?

– Смотря с кем сравнивать.

– Сын кубары, обычный лоцман…