Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

Случайную встречу с Гиздором можно не считать.

— Неплохо, живем помаленьку, — сказал Такил. — Но я не вижу смысла тебе рассказывать.

— Почему?

— Просто когда ты проснешься, то не будешь помнить ни о нашем разговоре, ни обо мне. Это же сон.

— Что?! — выпучила глаза Лахджа. — То есть ты можешь сделать тут что угодно, а о тебе даже помнить не будут?!

— Ну да. Неважно.

— Тогда… гхм!.. а в чем суть этой дружбы, если я о ней не помню?!

— Я помню, — сказал Такил, растворяясь в тумане. — Этого довольно.

…Проснувшись, Лахджа сладко потянулась и нахмурилась, пытаясь вспомнить, что ей снилось. Там был Паргорон, много воды… а что еще?.. опять она упустила конец сна. В последнее время это часто происходит.

— Кофе мне!.. — закапризничала демоница, дрыгая ногами под одеялом. — Кофе мне в постель!..

Глава 37

Вероника закрыла «Хрестоматию для юных волшебников». Она ее дочитала. Прочла вторую свою книгу, и на этот раз — целиком и полностью с самого начала, без никовойной помощи и даже почти не шевеля губами.

Это… невероятное ощущение. Она такая умная. Такая взрослая. Сидит тут на террасе с книжкой и какао, как взрослая. Ей больше не нужна никовойная помощь. Не нужна мама, чтобы читать вслух, она сама может.

Вероника горделиво оглядела сад. Этот мир понемногу покоряется ей. Сегодня она научилась читать, а чему научится завтра? Голова кругом идет от обилия возможностей.

— Мой потанцевал безграничен, — произнесла она, жмурясь от удовольствия.

— Потанциял, — снисходительно поправила Астрид. — Ой, было б чем хвалиться! Я этих книжек знаешь сколько прочитала?!

— Сколько?

— Ммм… азбуку, журналы, «Мэтра Пятнолапа», еще про Рыцаря Парифата, и еще про оружие… — начала загибать пальцы Астрид. — Много, в общем. И учебники еще!

— Вообще-то, «потенциал», — немного подточил старшесестринский авторитет невесть откуда вылезший Бухнак. — Вам обеим нужно читать больше… и не сказки.

— А что?

— Ну, бухучет, например.

— Ааааа! Скучно! — схватилась за голову Астрид. — Зачем ты делаешь мне так скучно?! В глазах темнеет! Я умираю!..

— Ааааа! — весело завторила ей Вероника. — А у Бухучета интересные приключения?

— Очень, — заверил Бухнак. — Столько страстей, интриг, переживаний… а конец бывает как счастливый, так и трагичный, и никогда заранее не скажешь, что будет в этот раз.

На террасу вышла мама с маленькой Лурией. Та с интересом таращилась вокруг глупыми младенческими глазами, и Вероника сразу почувствовала себя взрослой. А вот Бухнак при появлении мамы почему-то осекся и начал мяукать, как обычный котенок.

— Тьфу, хватит так делать, — с отвращением сказала мама. — Ты же бушук. Совнар может быть только один.

— Мяу-мяу, — сказал Бухнак. — Мяу-мяу-мяу.

— Слушай, я знаю, что ты не кот. Ты так только сильнее палишься.

— Мяу-мяу.

— Ну и ладно, — пожала плечами мама, усаживаясь с Лурией в кресло.

А Вероника немного подумала, взяла Бухнака на колени, снова открыла книгу и укоризненно сказала:

— Что ты все мяукаешь? Сейчас научим тебя говорить, читать, писать и пользоваться носовым платком.

Она решила передавать полученные знания дальше. Именно этим занимается папа — передает другим знания. Вероника тоже будет.

— Учись, учись! — приговаривала она, тыча котенка носом в книжку. — Как вот меня мама тычет, так я тебя буду тыкать!

— Вот неправда, — возразила мама. — Я не тычу.

— Вот поэтому я и учусь так медленно.

— Да?..

Через секунду носом в книжку тыкали уже Веронику, а мама приговаривала:

— Учись, учись!

Бухнак с истошным мявом сбежал, а Вероника заверещала, тоже вырвалась, пролив на себя какао, и обиженно завопила:

— Коргахадядед, помоги!

Все невольно вздрогнули, но в этот раз ничего не случилось. Лахджа облегченно сказала:

— Он мертв, не поможет.

— Я имею в виду Коргахадядеда! — отчаянно повторила Вероника.

— Правильно — Корграхадраэд, — наставительно сказала мама. — Но я все равно не рекомендую его призывать.

— Почему? — упрямо спросила Вероника.

— Ну как тебе сказать… Вот раньше Паргороном правил Гламмгольдриг. Он был очень злой и всех, кто его призывал без спросу, просто убивал. А теперь у них Корграхадраэд. Он немного поменьше злой. Если его призвать без спросу, он не убьет…

— Ага!

— …а просто наколдует тебе огромную попу! — схватила и принялась щекотать дочь Лахджа. — Как у слона! И будешь всю жизнь с ней ходить!

— Не хочу! — заверещала Вероника. — Не хочу, не хочу, не хочу!

— Ну вот и не призывай его тогда никогда. А то мы тебя в короний закуем.

— Не надо, — испугалась Вероника.

— Будешь сидеть… в коронии… с огромной жопой… плакать и есть… Потому что это все, что ты сможешь сделать.

— Не-е-е-ет!.. — разрыдалась Вероника.

— Ну-ну, ну-ну, — погладила дочь Лахджа. — Просто не призывай демонов. И все будет хорошо.

Возможно, зря она так с Вероникой, но когда та вдруг ни с того ни с сего воззвала к Коргахадядеду, Лахджа немного занервничала. Хорошо, что этот уже точно никому не отзовется — а если бы она позвала на помощь кого-то другого? Кого-то, кто жив?

После обеда она принялась заниматься с дочерью математикой. Потому что умение читать — это только начало. Вступительный экзамен в Клеверный Ансамбль включает все четыре предмета парифатской начальной школы — арифметику, грамматику, философию и естествознание. И если они хотят отправить Веронику пораньше, она должна как минимум научиться считать.

— У тебя было три яблока, — диктовала демоница. — Астрид забрала у тебя одно. Сколько у тебя осталось яблок?

— Два, — обиженно засопела Вероника. — Только два. Противная Астрид…

— Ну-ну, это просто задача. Ты молодец. Умница моя. Вот тебе посложнее. У тебя было шесть персиков. Ты скушала два, да двумя поделилась с Астрид. Сколько персиков у тебя осталось?

— А обязательно надо было делиться? Она уже яблоко съела.

— Да, обязательно.

— Ну ладно. Четыре персика у меня осталось.

— Ну как это четыре? Подумай.

— А, нет, два у меня осталось… — сообразила Вероника и погрустнела, глядя на пустые ручки.

Ведь на самом деле персиков у нее нет совсем.

— Мням-мням… — донеслось из холла. — М-ма, м-ма, м-ма!..

— Фу, не делай так! — поморщилась Лахджа.

— Почему? — чавкнула Астрид, входя в гостиную.

Она ела… персик! У Вероники округлились глаза от изумления. Как?! Это же просто задача!

— А мои где?! — воскликнула она.

— Какие твои? — не поняла Астрид.

— Мои! — подбежала к ней Вероника. — Персики!

— Да успокойся ты, ежевичина жадная! — опешила Астрид. — Там на кухне целая корзинка!

Вероника унеслась на кухню и тут же