Зов Первого Всадника - Кристен Бритен

С манускриптом на коленях Кариган откинулась на подушку и закрыла глаза. Это чудовищно — то, что описывает эль Фекс. Девушка трижды перечла дневник от начала до конца, и с каждым разом ее ужас от прочитанного только усиливался. Подумать только, он сам лично принимал участие во всех зверствах!

Неужели действительно род Г'лейдеонов пошел от подобного убийцы и изувера? Кариган никак не желала смириться с этим. Тот факт, что в конце жизни Адриакс искупил свою вину, в ее глазах не имел значения. А вот что действительно было важно, так это его попустительство. Он так долго боролся со своей совестью, а тем временем весь этот ужас продолжался.

«А кто же я такая? — спрашивала себя девушка. Пусть дикая магия больше не пачкает ее, а как насчет той крови, что течет в ее жилах? — И мое имя означает “предатель”». Кариган потрясла головой, чувствуя дурноту.

«Ты есть та, кто ты есть».

Девушка обвела комнату широко раскрытыми глазами.

— Лил?

Над умывальником поднималось зеленоватое свечение. Вскочив с постели, Кариган бросилась туда и с надеждой уставилась на воду. Оттуда на нее смотрело лицо Лил Амбриот.

«Ты же видела себя в Зеркале Луны, — продолжала Первый Всадник. — Разве может тот, кто преодолел собственные страхи — самые главные, потаенные страхи, подвергнуть опасности свою страну и тех, кого любит? Разве может он хоть в мыслях стать предателем? Вот уж не думаю. Что такое „Галадхеон”? Не более чем имя, которое принял Адриакс в признание собственных деяний… и дабы бросить вызов Империи. Долгие годы он прожил с сознанием своих преступлений — это была пытка, на которую он себя обрек. Его проклятие, как говорил сам Адриакс».

— Но… — начала Кариган.

«Лично я простила Адриаксу прошлые деяния, — заявила Лил. — Он отказался от всего, чтобы помочь нам. Тем самым он спас множество жизней — гораздо больше, чем погубил. Да, он был чудовищем, но стал человеком».

— А я не могу примириться…

«Это потому, что ты не знаешь войны, девочка. Твой взгляд еще поменяется».

— Но я не желаю знать войну.

«Я тоже этого не хочу. Я сама принимала участие в кровавых зверствах, и мой народ считал меня героем. Точно так же аркозийцы называли героем своего Адриакса — по крайней мере, до момента его предательства. Я хочу, чтоб ты поняла: настало время жить настоящим, а не судить прошлое».

Кариган была ошеломлена. Она не знала, что ответить.

Лил моргнула, черты ее расплывались под водой. «Знай, ты превзошла все мои ожидания. Продолжай в том же духе».

Лицо девушки начала заливать краска смущения. Похвала Первого Всадника дорогого стоит.

«Продолжай помогать Всадникам, Кариган. Девочка, ты нужна им, а они — тебе. — Лил вздохнула, и по отражению пробежала рябь. — А теперь нам пора расставаться. Высшие силы призывают меня, чтобы я ответила за свои поступки».

— Что? Нет!

Но образ Лил растаял. Теперь с поверхности воды на Кариган смотрело лишь ее собственное отражение.

— Даже не успела с ней попрощаться, — пробормотала девушка. — Я буду молиться, Лил, чтобы там, куда ты ушла, тебе было хорошо. Да пребудешь ты в добрых руках Аэрика.

* * *

Кариган шла по крытому переходу в центральный замковый сад. Мысли ее были заняты дневником Адриакса эль Фекса, ее новоявленного предка, и тем, что сказала Лил Амбриот. После разговора с Первым Всадником ей стало немного полегче, но все равно, тот факт, что в ее жилах течет аркозийская кровь, оставался для девушки колоссальным потрясением. Ей требовалось время, чтобы переварить эту информацию и смириться с ней. Ведь долгое время Империя была для нее (как и для остальных сакорийцев) воплощением зла, которое едва не уничтожило их родную страну.

Кариган привычно переходила по камешкам неглубокий пруд и разглядывала окрестности. Хотя по календарю еще стояло лето, но на поверхности воды уже плавали опавшие листья березы, напоминавшие золотые наконечники копий. Пройдет не так уж много времени, и пруд замерзнет, сад превратится в скопище голых, черных деревьев, и останется только ждать прихода зимы с ее снегопадами.

В воздухе уже чувствовалась легкая прохлада. Бросив машинальный взгляд на небо, девушка отметила, как косо падают солнечные лучи: приближалась осень. Кариган задумалась: что-то она ей принесет? Хорошо бы, осень оказалась спокойнее, чем минувшее лето. Девушка очень надеялась, что они закинули Морнхэвена Черного достаточно далеко в будущее, и у Сакоридии будет достаточно времени для подготовки к предстоящему столкновению.