Русалка в академии - Мария Максонова

— Отец! — перебил его Ярис.

— Ладно, делайте, что хотите, — отмахнулся он от нас, как от помехи. — У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на споры.

— Я схожу за лекарем, — кивнул Ярис.

— Приведи кого-нибудь помоложе, чтобы не был слишком зашоренным и не задирал слишком высоко нос, — попросила я. — И желательно, чтобы он говорил по-имперски, при переводе можно потерять важную часть смысла.

Ярис кивнул и вышел вон.

— Забавно, — как только его сын вышел, Халиф отвлекся от своих дел и стал с интересом меня рассматривать.

Тянуло спросить, что именно его позабавило, но было понятно, что это провокация, поэтому я лишь приподняла брови и продолжила рассматривать магические плетения вокруг софы.

— Забавно, что Ярис с таким рвением исполняет все ваши прихоти, — не дождавшись от меня реакции, продолжил свою мысль Халиф.

— Он всего лишь не хочет остаться круглым сиротой, — бросила я. Рисунки заклятий из амулетов накладывались один на другой, создавая дикое переплетение энергий, и почему-то мне это совершенно не нравилось. Разве это метод работы настоящих врачей? Просто пичкать пациента вообще всеми подряд лекарствами в надежде, что хоть что-то сработает.

— Он вам доверяет. Я бы даже сказал, верит в вас, в ваши способности.

Я промолчала, но Халифу мой ответ и не требовался.

— Похож на меня в молодости. Я тоже любил больше всего в женщинах ум и самостоятельность.

— Что вы выдумываете? Между мной и Ярисом ничего такого нет, мы друзья! — возмутилась я и с ужасом поняла, что краснею. И что дура, потому что ничего такого Халиф и не говорил.

— Встретил ее однажды во дворцовом саду, — продолжил Халиф, будто и не заметив моей оговорки, но он заметил, это было видно по его глазам. — Я был принцем, она — дочерью тогдашнего посла Империи, студенткой столичной академии магии. Мы не должны были полюбить друг друга, но... наверное, над нами подшутили Пустынные Духи. Мы обвенчались в маленькой часовне на краю Мертвой пустыни, об этом никто не знал. Никто не позволил бы мне взять в жены имперку, ее и в качестве наложницы-то едва терпели. Старший сын Халифа имеет всего одну наложницу — какой позор... Когда отец объявил меня наследником, пришлось брать других жен. Так было нужно, так положено, это политика. Ярина все понимала. Сын не мог понять, хотя и вырос здесь, а она понимала. Принимала и жен, и детей, и наложниц. Но они все равно ее убили.

— Постойте, — ахнула я, — эту историю о любимой наложнице Халифа я уже слышала! Она была вашей женой? Матерью Яриса?!! Так выходит, что он — законнорожденный, более того, старший из ваших законных сыновей?!

— Любовь для Халифа — непозволительная роскошь. Отец предупреждал меня когда-то, но я не слушал. Ярис никогда не смог бы стать Халифом, он не политик, слишком простой и правильный, — Халиф поморщился. — Ярина воспитала его слишком хорошим мальчиком. Она не годилась на роль жены Халифа, на роль матери наследника. Я ошибся, и это стоило ей жизни.

— Но вы ведь, насколько я слышала, вы наказали тех, кто виновен в отравлении, — произнесла я с сомнением.

— Я наказал тех, кого мог. Исполнителей. Дуру, которая подлила яд. Но дворец Халифа, а тем более его гарем — это комок змей, здесь все не то, чем кажется.

Я застыла в удивлении, не зная, что сказать на это.

— Что вы тут такое затеяли?! — в покои влетела разозленная МаХалиф, за ней следом шел Ярис и незнакомый мне молодой халифатец. — Прошу прощения, что потревожила ваш покой, сын мой, — опомнившись, произнесла она и поклонилась. — Но вам не кажется, что, прежде чем разрешать заключенному покинуть тюрьму, нужно уведомить меня, — она выверенным движением быстро поправила неподвижную левую руку Халифа и подушки под его спиной.

— Всего лишь маленький детский каприз, — хмыкнул Халиф. — Позволь им поиграть в лекарей.

Женщина бросила на меня злобный взгляд и поджала губы:

— Я буду присутствовать.

Ну, все в моем репертуаре: если уж позориться, то при всем честном народе. Черт.