Наследник Новрона - Майкл Дж. Салливан

— Ах вот ты где, — сказал Ройс.

— Я лишь напоминаю вам, что он король, — продолжал Гонт. — Он у нас главный. Но пока главное его достижение заключается в том, что я истекаю кровью, и все мы оказались в ловушке. Сейчас у него появилась отличная возможность показать, на что он способен. Остальным отрядам, которые сюда приходили, не предводительствовал благородный король. И он наверняка позаботится о том, чтобы нас не постигла их судьба. Ведь так, ваше величество?

— Я же сказал, заткнись, — угрожающе повторил Мовин. — Ты забыл, что он только что рисковал своей жизнью, чтобы спасти твою шкуру?

Алрик окинул взглядом отряд, расположившийся напротив входа в зал. Из-за мерцающего света четырех ламп каждый отбрасывал сразу четыре тени.

— Я не знаю, что делать, — признался король и посмотрел в окно. — Вы слышали горн и барабаны. Наверное, там сейчас собрались толпы гоблинов.

— Сомневаюсь, что их так много, — возразил Адриан, и Алрик с надеждой посмотрел на него. — Полагаю, их там скорее всего несколько десятков. Обычно ба ран газели нападают огромными массами и побеждают числом, а не умением. Вот и теперь их горны и барабаны призывают сюда всех воинов, которые могут их услышать. По моим прикидкам, на площади их может собраться не менее двух сотен.

Алрик с ужасом посмотрел на него:

— Но как же мы тогда отсюда выберемся?

Никто ему не ответил. Даже Гонт не нашел в себе сил для новых колкостей и без сил опустился на пол.

— А я так рассчитывал стать императором, — сказал он потерянно.

И тут вернулся Ройс. Он привел с собой Майрона.

— В императорской охоте обычно участвовало множество людей, — воскликнул монах, и эхо его голоса прокатилось по залу. — Посмотрите на эти гобелены. В этих облавах принимали участие сотни охотников, должно быть, они убивали тысячи животных. А ты видел их колесницы?

— Майрон все это время изучал здешние произведения искусства, — пояснил Ройс.

— Они знали толк в бронзе! Вы это заметили? — спросил монах. — Итак, мы находимся в главном зале Гильдии рыцарей. В знаменитом Доме тешлоров! Об этом здании написаны сотни томов, и многие исследователи были уверены, что это не более чем миф. И что самое удивительное, оно не имеет отношения к тешлорам! Поразительно еще и то, что, читая о старой империи, я нигде не нашел никаких упоминаний данного факта, но оказалось, что все это правда. Тешлор — не в большей степени наука ведения рукопашного боя, чем Сензлиор — дисциплина, изучающая мистические искусства. Это имена. Имена! Тешлор и Сензлиор находились рядом с Новроном во время первого сражения в Великой эльфийской войне. Рыцари-тешлоры были в буквальном смысле обучены Тешлором, точнее, Течилором.

— Сейчас не самое подходящее время для лекций по истории! — резко прервал его Алрик. — Нам необходимо отыскать выход до того, как гоблины найдут способ сюда попасть!

— Я вижу свет! — заявил Мовин. — Там огонь, или факел, или что-то в этом роде… Ага!

— Что такое? — спросил Гонт.

— Ну, на самом деле сразу две вещи, — начал молодой граф Пикеринг. — Адриан был прав. Я вижу лишь силуэты, но… О да, там их теперь много, очень много.

— А второе? — спросил Адриан.

— Похоже, они собираются использовать огненные стрелы.

— Какой в этом смысл? — спросил Алрик. — Дворец построен из камня. Тут нечему гореть.

— Дым, — ответил Адриан. — Они собираются выкурить нас отсюда.

— Звучит паршиво, — сказал Гонт…

— Еще одна запертая комната, — сказал Адриан Ройсу. — Сколько их здесь? Я уже сбился со счета.

— Слишком много.

— Есть идеи?

— Только одна, — сказал наемник и выразительно посмотрел на принцессу.

Ариста взглядом спросила Адриана, согласен ли он с Ройсом. Адриан одобрительно кивнул.

— Нет, ни за что, — возразила принцесса, встала и отошла от них на несколько шагов. — Я не могу этого сделать.

— Ты должна попробовать еще раз, — сказал Ройс.

Она так энергично затрясла головой, что волосы упали ей на лицо, дыхание стало прерывистым, внутри все сжалось.

— Я не могу, — повторила Ариста.

Адриан медленно приближался к ней, словно пытался поймать испуганную кобылку. У нее задрожали руки.

— Вы видели, знаете, что произошло в прошлый раз. Я не в силах это контролировать.

— Может, это и так, — сказал Адриан. — Однако за воротами особняка нас поджидают десятки или даже сотни морских гоблинов. И все страшные истории, легенды и сказки, которые о них рассказывают детям на ночь, не вымысел. Я знаю это из первых рук… Более того, правда настолько страшнее, что никто, будучи в здравом уме, не осмелится рассказывать такие вещи детям. Я несколько лет служил наемником в Калисе и сражался в Гур Эм Дал, джунглях в восточной части полуострова, который гоблины сумели себе вернуть. Я никогда не рассказывал, что там произошло, и не стану сейчас… Если честно, я изо всех сил стараюсь об этом не думать. Дни, прожитые в джунглях, стали для меня настоящим кошмаром.

Гоблины сильнее и быстрее людей, кроме того, они способны видеть в темноте. У них острые зубы, и при первой возможности они вцепятся в тебя когтями и начнут рвать зубами твое горло или живот. Ба ран газели обожают человечину. Мы для них не только самый изысканный деликатес, но и часть религиозной церемонии. Они превратили убийство людей в настоящий ритуал, вот почему они стремятся захватывать как можно больше пленных. Причем едят нас живьем, и пока мы кричим от боли, они пьют из черных чаш болотную воду и курят листья тулана.

Эта дверь — единственный выход отсюда. Мы не можем незаметно выбраться из этого здания или совершить отвлекающий маневр и застать их врасплох, у нас нет надежды на помощь. Либо ты что-то сделаешь, либо мы умрем. Все предельно просто.

— Ты сам не знаешь, о чем меня просишь. Ты не представляешь, на что это похоже. Я не могу контролировать свою силу. Я не знаю, как описать то, что происходит со мной, но может случиться так, что я убью и вас. Стоит мне утратить контроль, и все будет кончено.

— Ты справишься.

— Я не могу, не могу.

— Ты можешь. В прошлый раз ты не была готова. Теперь знаешь, чего ждать.

— Адриан, если я зайду слишком далеко…

Она попыталась себе это представить, но поняла, что не хочет даже думать о чем-то подобном. Аристу охватывало возбуждение, когда она думала о своем могуществе. Нечто похожее испытываешь, когда стоишь на краю пропасти или играешь с острым ножом. Перед лицом опасности тебя охватывает неимоверный страх, ты впадаешь в состояние эйфории…

Вот почему она боялась, что не сможет остановиться. Волшебство влекло ее, как влечет к себе глубина и красота бездонного озера. Даже когда Ариста всего лишь говорила о нем, ее охватывали те же чувства, тот же неутолимый голод магии.