Криабал - Александр Рудазов

И в каком-то смысле это еще хуже.

И вот наконец и оно. Двухэтажное серое здание Инквизитория. Скромное, неприметное... и одному только Массено ведомо, какое зло притаилось за его стенами.

Он до последнего надеялся, что луч укажет в некое иное место. Но тот закончился именно в Инквизитории.

Массено опустил очи долу, прочел стих из Великой Молитвы и коснулся солнечного камня. Возможно, все решится уже сегодня, уже сейчас. Возможно, он будет вынужден совершить то, что иные назовут святотатством.

Дабы отринуть сомнения, Массено прочел из Ктавы. Раскрыв святую книгу в случайном месте, он узрел строки:

«И восшед Тучегонитель в дом Солнца и сказал: вот я, госпожа моя, прими же, позволь остаться на ночь, дай прикоснуться к тебе».

Севигиада, Священный Брак. Повествование о заключении брачного союза между Небом и Солнцем, между Космоданом и Соларой. Отец Богов также был охвачен сомнениями в тот день, но отринул их во имя великой любви и великой цели.

Отринул сомнения и Массено. Уже безо всяких колебаний он толкнул дверь и вошел в Инквизиторий.

В нем ничего не изменилось за минувшие полторы луны. Ничто не говорило о том, что прямо сейчас где-то здесь обретается высший элементаль Тьмы.

Внутри следовать за лучом астролябии было уже сложнее. Та не указывала место настолько точно – просто сообщала, что искать нужно в этом здании. Не мог Массено прибегнуть и к Солнечному Зрению – он видел только коридор, по коему шел, и аналогичный на втором этаже. И не одновременно, к сожалению, – точку зрения приходилось сдвигать выше и ниже, прорываясь через переборки.

Массено страшился новой встречи с великим инквизитором. У него не было железных доказательств того, что прелат искал его смерти. Слова беззаконного шкара не примет свидетельством ни один суд – ни светский, ни церковный.

Но монах не раз сталкивался с вампирами, оборотнями и даже демонами. Сталкивался – и одолевал. А великий инквизитор при всей его власти над человеками – такой же человек. И если он в самом деле помогает Антикатисто – в его сердце поселилась предательская ересь.

Долг Массено – спасти прелата от него же самого.

Двери в покои великого инквизитора оказались заперты, и путь Массено преградили два дюжих сбира. Эти низшие служители Инквизитория исполняют самую простую и грубую работу, даже к духовенству принадлежа больше по названию.

- Простите, ваше преподобие, туда нельзя, - мотнул головой один. – Пущать не велено.

- Мне надо видеть великого инквизитора, - тихо ответил Массено.

- После увидите, коли его воля на то будет.

- А коли нет – то и совсем не увидите, - добавил другой сбир.

- Отойдите, - еще тише потребовал монах. – Прошу вас именем божьим.

- Ваше преподобие, не упрямьтесь, не то силу применим.

- Я здесь во исполнение воли Солары, - едва слышно произнес Массено. – Если без этого не обойтись, я сниму повязку и дам волю ее гневу.

Сбиры нервно переглянулись. Глазницы солнцеглядов испускают чистый свет, и опасен он только для нечистой силы. Но иногда, если очень нужно, если внутри кипят недобрые чувства, солнцегляд может полыхнуть совсем другим огнем – смертельным палящим пламенем.

Массено не делал этого никогда в жизни. Солнечные монахи не должны злоупотреблять чудесной силой. Те, кто все же преступает свои обеты, долго потом замаливают грехи, а братья по ордену уже не доверяют им в полной мере.

Но сейчас Массено был готов совершить страшное. Внутри него разрасталась искра возмущения. Монах негодовал на великого инквизитора и боялся, что не в одиночку он предался Антикатисто.

Возможно, весь Инквизиторий заражен скверной. Инквизиторий, приставленный оберегать от скверны всех остальных.

Ужасно, когда нужно судить судей.

Сбиры не могли видеть глаз Массено. Но что-то в изгибе его губ убедило прислужников – слепой монах настроен серьезно.

И они молча подались в стороны.

Массено распахнул дверь... и понял, что опоздал. Великий инквизитор был один.

Но только что в покоях явно был кто-то еще. На столе стояли две чашки из-под молока. Одна – пустая и даже как будто вылизанная. Другая... другую покрывали дымящиеся пятна, а внутри плескалась прогорклая жижа.

- Мир тебе, брат Массено, - произнес великий инквизитор, глядя сквозь монаха. – К чему было так врываться?

- Где он, ваше благочестие? – вежливо, но настойчиво спросил Массено. – Давно ли отбыл?

- О ком ты?

- Вы знаете, о ком я.

- Не имею ни малейшего представления. Просветишь?

- Ваше благочестие, следует ли церковному прелату так бесстыдно отпираться? Я знаю, с кем вы делили трапезу, и знаю, что он был здесь только что.

- Брат Массено, я положительно не понимаю...

- Царица Небесная, да посмотрите хоть на этот стул! – повысил голос монах. – Хотите сказать, что он сгнил сам по себе?!

Оставшиеся за порогом сбиры при этих словах невольно заглянули внутрь – и пораженно уставились на трухлявый предмет, еще недавно бывший прекрасным образчиком мебели.

Однако великого инквизитора не смутила даже эта железная улика. Спокойно взглянув на нее, он произнес:

- И в самом деле, пора бы уже этот стул заменить. Видишь, насколько я озабочен делами, брат Массено? Совершенно не замечаю, что вокруг меня происходит. Так что излагай скорее причину, по которой ты меня отвлек, и да пребудут с тобою боги.

Массено смущенно смолк. Человек бесхитростный, он не был силен в плетении словесных кружев. Антикатисто исчез, и будет трудно поверить, что великий инквизитор, один из церковных прелатов, предался такому злу. В само его воскрешение-то поверят немногие – вон сколько усилий пришлось приложить, дабы убедить волшебников, людей отнюдь не косных.

- Я прошу прощения, что отвлек ваше благочестие от трудов, - ровным голосом сказал Массено. – Но сейчас я вынужден отвлечь вас еще на некоторое время. Я собираюсь побеседовать с вашим недавним гостем, а поскольку вы вряд ли откроете мне, куда он отправился, я сыщу его так же, как сыскивал до сих пор.

Слепой монах прошел мимо великого инквизитора и положил на трухлявый стул астролябию. След Антикатисто еще не остыл – лучи пошли сразу же. Видел их только владелец астролябии, но слова, манипуляции Массено весьма насторожили хозяина Инквизитория.

- Брат Массено, если у тебя нет ко мне иных важных вопросов, немедленно покинь мои покои, - настойчиво велел великий инквизитор. – Или же потрудись объяснить свои действия. Предмет в твоих руках не есть ли произведение черной магии?

- Магии, но не черной.

- И ты способен это достоверно подтвердить?

- Я клянусь в этом Двадцатью Шестью, - приложил персты к переносице Массено.