Книга Жизни - Дебора Харкнесс

Ступени, ведущие к высокой мраморной площадке причала, были густо покрыты водорослями. Вампир вполне мог рискнуть подняться по таким ступеням, но только не ведьма. Раньше, чем я успела подумать, Галлоглас уже был на площадке. Санторо бросил ему канат, и он с привычной ловкостью привязал катер к швартовой тумбе. Болдуин дал мне последние наставления:

– Когда войдешь в зал заседаний, занимай свое место, не вступая в разговоры. Наша публика привыкла увязать в болтовне, но сегодняшняя встреча непростая. Представитель семьи де Клермон всегда председательствует. Не стесняйся призвать их к порядку и не особо тяни с этим.

– Понятно. – Мои полномочия меня отнюдь не радовали. – Имеет значение, где я сяду?

– Твое место напротив двери, между Гербертом и Доменико. Buona fortuna^[60], Диана, – сказал Болдуин, поцеловав меня в щеку.

– Болдуин, привези его домой! – выпалила я, хватаясь за рукав брата.

Это было последнее проявление слабости, которое я могла себе позволить.

– Привезу. Бенжамен рассчитывал, что Мэтью будет его искать, а ты помчишься вслед за мужем. Встреча со мной окажется для него полной неожиданностью.

Где-то в вышине ударил колокол.

– Нужно идти, – сказал Фернандо.

– Позаботься о моей сестре, – напутствовал его Болдуин.

– Я постоянно забочусь о супруге моего сира, – ответил Фернандо. – Можешь не волноваться. Я буду оберегать ее, не жалея жизни.

Фернандо взял меня за талию и поднял на вытянутых руках, передав Галлогласу. Через мгновение я уже стояла на площадке. Следом туда выбрался Фернандо. Болдуин перепрыгнул с нашего катера на соседний, поменьше. Махнув нам, он направил катер к концу причала, где и остановился. Там он будет ждать, пока колокола не пробьют пять часов и не возвестят о начале встречи.

Дверь, за которой находились владения Конгрегации, была массивной, почерневшей от времени и влаги, однако замочная скважина сверкала так, словно ее только что начистили. Я отнесла этот блеск за счет магии, и покалывание в пальцах подтвердило мою догадку. Еще одно ограждающее заклинание, которое уберегало замочную скважину и механизм замка от воздействия природных стихий и неминуемой ржавчины. Мне вспомнилось то, что я видела из окон Ка’-Кьяромонте. Какой-нибудь предприимчивый венецианский колдун мог озолотиться, заговаривая городские кирпичи и штукатурку от разрушения.

Я достала ключ, ставший в моей руке теплым. Бородка скользнула в замочную скважину. Механизм замка послушно щелкнул.

Взявшись за тяжелое кольцо, я открыла дверь. Внутри был коридор, выложенный плитами из мрамора с прожилками. Сумрак позволял видеть не дальше ярда.

– Я тебя проведу, – сказал Фернандо, беря меня за руку.

После темного коридора тусклый свет монастыря показался мне ослепительно-ярким. Когда глаза привыкли, я увидела круглые арки, поддерживаемые изящными двойными колоннами. В центре двора высилась мраморная чаша колодца – напоминание о том, что монастырь строился задолго до появления электричества и водопровода. Тогда путешествия были сопряжены с трудностями и опасностями. Встречи Конгрегации длились месяцами. Им приходилось жить на острове до тех пор, пока все вопросы не будут решены.

Приглушенные разговоры смолкли. Я надвинула капюшон, чтобы не видели моего лба. Толстые складки плаща маскировали большую сумку, висевшую у меня на плече. Я быстро оглядела собравшихся. Сату стояла одна. Она старалась не встречаться со мной глазами, но я чувствовала, как ей неприятна эта новая встреча с Дианой Бишоп. Однако я чувствовала не только ее дискомфорт. Казалось, финская ведьма… пытается юлить. У меня свело живот, к счастью не слишком сильно. Так бывало всякий раз, когда другая ведьма пыталась мне соврать. Сату окружила себя маскировочным заклинанием, но это ей не помогло. Я знала, что́ она скрывает.

Остальные члены Конгрегации стояли кучками сообразно своей породе. Рядом с Агатой Уилсон я увидела демона и демоницу. Герберт и Доменико удивленно переглянулись. Двух других ведьм я видела впервые. У одной было строгое лицо. Ее тугая коса каштановых с проседью волос была убрана в пучок на затылке. Платье этой ведьмы представляло собой редкую безвкусицу, подчеркнутую вычурным ожерельем. На цепочке из золота с эмалью висел миниатюрный портрет кого-то из ее предков. Вторая ведьма была симпатичной, круглолицей, с розовыми щеками и седыми волосами. Гладкая, без морщин, кожа не позволяла определить ее возраст. В этой ведьме было что-то притягательное, но что именно, я не понимала. У меня закололо кожу на руках. Книга Жизни сообщала о готовности ответить на мои вопросы, но расшифровывать их у меня не было времени.

– Приятно видеть, что де Клермоны наконец-то уступили требованию Конгрегации прислать сюда эту ведьму, – произнес Герберт; в последний раз мы встречались с ним в развалинах Ла-Пьера. – Итак, Диана Бишоп, мы встречаемся снова.

– Здравствуйте, Герберт.

Я стойко выдержала его взгляд, хотя внутри меня все сжалось. Вампир скривил губы.

– А ты такой же гордец, как и прежде, – сказал он, поворачиваясь к Галлогласу. – Подумать только: какая-то девчонка привела в замешательство и разрушила благородное семейство де Клермон!

– То же самое говорили про бабулю, – ответил Галлоглас. – Если мы выдерживаем Изабо, выдержим и эту, как ты изволил выразиться, девчонку.

– Когда ты познакомишься с грузом обвинений в ее адрес, твое мнение изменится, – заявил Герберт.

– Где Болдуин? – хмуро спросил подошедший к нам Доменико.

Вверху послышался скрип и скрежет какого-то механизма.

– Отсутствует по причине внезапно изменившихся обстоятельств, – ответил Галлоглас. – Дай нам пройти.

– Менять представителя де Клермонов без уведомления, в последнюю минуту… это противоречит нашим правилам, – заявил Герберт.

– Чего ты ждешь, Галлоглас? Открывай дверь! – скомандовал Доменико.

– У меня нет ключа, – тихо ответил Галлоглас. – Идем, тетушка. Тебя ждет заседание.

– Как прикажешь понимать, что у тебя нет ключа? – Резкий голос Герберта диссонировал с перезвоном магических колоколов. – Ты единственный представитель семьи де Клермон.

– Не единственный. Несколько недель назад Болдуин признал Диану Бишоп дочерью Филиппа де Клермона на основании клятвы, принесенной Филиппом на крови.

Ведьмы зашептались.

– Такого просто не может быть, – возразил Доменико. – Вот уже почти семьдесят лет, как Филипп де Клермон мертв. Каким…

– Диана Бишоп – путешественница во времени.

Герберт с откровенной неприязнью смотрел на меня. Ямочки на щеках седовласой ведьмы стали еще глубже.

– Как я сразу не догадался! Все это – часть некоего масштабного заклинания, созданного ею. Я тебя предупреждал: эту ведьму надо остановить. А теперь мы вынуждены расплачиваться за твою промашку в действиях. – Он с упреком посмотрел на Сату.