Тень короля - Надежда Федотова

– Недаром ваша голова столько стоит, – насмешливо пробормотал он. И потянулся, чутко прислушиваясь к доносящемуся сверху топоту. От вынужденного сидения в неудобной позе слегка ломило спину. Отвык. Но придется потерпеть. – Надеюсь, гончих мне больше не встретится. Каждый раз – так хоть что-нибудь да не слава богу!.. А поклон передам. На исповеди…

Над головой послушника загрохотали тяжелые подошвы сапог. Вниз спускался глава дружины и с ним еще несколько человек. Годфри поспешно откинулся затылком на холодную стену и, смежив веки, выровнял дыхание. Раскаянием он не мучился – туда нелюдям и дорога! А вот мальчишку-лучника было жаль. Нет, возмездие за расправу ему, конечно, не грозило: уже не догонят, да, по совести, и догонять-то навряд ли захотят… «Но от себя не убежишь, – подумал послушник. – Даже если уверен, что прав был. Сладость мести сильно преувеличена, дружище!.. Она не вернет утраченного. И всю жизнь будет камнем висеть на твоей шее, мешая забыть то, о чем так хочется забыть. Простить и смириться куда как легче! Но понимаешь это обычно тогда, когда поздно уже что-то менять…»

Ивар затянул горловину походного мешка и обернулся к окну:

– Ну как? Видеть он будет?

– Думаю, да. – Нэрис, склонившись над лицом Творимира, внимательно разглядывала вспухшее веко и мутный, налитый кровью глаз русича. – Но повязку надо обязательно… Зря вы так рано перекинулись, сударь. Не царапина все-таки, такими вещами не шутят.

– Эх, – проскрипел болящий, щурясь от солнечного света. Поврежденный глаз нестерпимо жгло, но воевода молча терпел. Это было не первое его ранение, и чутье подсказывало Творимиру, что самое страшное позади. Поболит да отпустит.

– Дайте-ка и я взгляну поближе. – Лорд бросил мешок и подошел к другу. – Уй, ну и видок!.. Тебе б еще подлечиться, честное слово. Может, погодим с отъездом?

– Эх! – отрезал Творимир. Несмотря на паршивое самочувствие и частичную слепоту, ему, так же как и командиру, не терпелось убраться из Ирландии. Ноги-руки целы, второй глаз видит прекрасно… Сколько еще им тут валандаться?! Главное – приказ королевский выполнили, а уж подлечиться и по дороге можно. Одна ночка в запертой каюте… Русич, скорчив страдальческую гримасу, высвободил голову из цепких пальчиков леди Мак-Лайон и отвернулся от окошка, смаргивая выступившие слезы. Лучше бы в нос вцепился тогда, гаденыш!.. Больнее, но и заживает легче… Нэрис сочувственно покачала головой:

– Плохо, да? Вы посидите тут, я сейчас!.. У вождя в спальне склянка с болеутоляющим… Ему, если что, жена еще приготовит. А нам нужнее!

– Нэрис, только туда и обратно! Знаю я тебя. – Советник отвлекся на стук в дверь. – Входите!.. О… Дейдре?

– Я не очень помешала? – Женщина посторонилась, пропуская шмыгнувшую в коридор Нэрис, и остановилась на пороге. В руках у нее был какой-то объемистый сверток. Ивар учтиво подвинул даме стул, но она этот жест даже не заметила. – Я на минутку… Вы ведь возвращаетесь в Шотландию, лорд Мак-Лайон?

– Да, – кивнул он, внутренне ужаснувшись виду гостьи. Красота госпожи Мак-Кана поблекла в одну ночь: красные, опухшие веки, синие тени под глазами, скорбная складка у губ, непонятно откуда взявшаяся сетка морщин… Даже в блестящих черных волосах прорезались тонкие серебряные нити. «Счастье стирает прожитые годы, горе – прибавляет с довеском! – невольно подумалось ему. – Жаль. Такая красивая женщина… И куда вдруг все девалось?» Поняв, что упоминать о причине пугающей метаморфозы сейчас не стоит, лорд снова подвинул сестре вождя стул и сказал: – Лошади уже оседланы. По пути мне будет нужно кое-куда заглянуть, но мы надеемся отплыть еще до вечера. Не хотите поехать с нами, Дейдре? Государь ждет вас, вы ему дороги.

– Нет, – сказала она бесцветным голосом. – И Кеннету, и мне – нам остались только воспоминания… Мне нечего делать в Шотландии. И здесь тоже. Я уже все решила, лорд… И брат Патрик любезно согласился подождать, пока я соберу вещи.

– Боюсь, что не совсем понимаю…

– Община идет в Арму. Там много монастырей, норманны не все разрушили. Надеюсь, хоть в одной обители и для меня местечко найдется… Дэвин пока не знает. И я не хочу, чтобы знал – он наверняка не одобрит… Но это все мелочи, лорд. Я пришла поблагодарить вас и попросить о маленькой услуге.

– Все что угодно, – с готовностью кивнул королевский советник. И мысленно чертыхнулся: «Поблагодарить!.. Еще хоть слово благодарности – и я следом за Дейдре в монастырь уйду. Что у меня за служба такая скотская?!»

Госпожа Мак-Кана протянула ему сверток:

– Вот. Передайте это Кеннету. И скажите ему… скажите, что… – Она запнулась, закрыла лицо ладонью и, быстро махнув рукой, выбежала из комнаты.

Ивар, комкая в пальцах грубую ткань, смотрел ей вслед.

– Эх… – с грустью обронил Творимир.

– Не говори, друже, – согласно вздохнул лорд. – Такой сволочью я себя давно не чувствовал.

– Эх?

– Да понятно, что не виноват! – в сердцах плюнул Ивар. – А толку?! Ты ее глаза видел?.. Нет? А я видел. В такой колодец заглянешь – жить не захочется. Может, ну ее к черту, эту печать королевскую?.. Вернемся в Хайленд, осядем, заживем тихо-мирно, как люди…

Творимир усмехнулся в бороду. Он своего командира знал как облупленного. И такие душевные терзания уже пару раз наблюдал… Бросит он службу, как же! Гончая, она гончая и есть. Не для них полная миска да лежанка мягкая. Кто для охоты рожден, тому жизнь в господских покоях не в радость… Бывший воевода грузно поднялся со стула и, прикрыв одну ставню, ободряще хлопнул друга по плечу. Ивар выдавил из себя кривую улыбку:

– Ну да. Бывало и похуже… – Он положил сверток на стол, потянул на себя тесемку и, вынув из складок холстины аккуратно сложенный гобелен, развернул его. Оттуда на него взглянуло улыбающееся лицо Энгуса. Юное, открытое, полное жизни. А не та черная с проседью морда, лязгнувшая клыками в локте от его лица прошлым вечером. И не та безжизненная маска, виденная несколько часов назад в подвале… Здесь он был настоящий. Даже более настоящий, чем на самом деле.

Лорд Мак-Лайон тяжело вздохнул и свернул гобелен. Дейдре была мастерица, но смотреть на конкретно это ее творение не было ни сил, ни желания… Позади скрипнула дверь – вернулась Нэрис. Следом за ней через порог шагнул зевающий Хант.

– Не знаю, чем этот гаденыш нас подпоил, – сказал он, плюхаясь на стул, – но у меня до сих пор в голове туман!.. И это вы еще Чарли не видели…

– А где он? – Ивар быстро сунул шуршащий сверток в свою торбу и отошел от стола, чтобы не мешать супруге.

Творимир, недовольно ухнув, снова примостился у окна, отдавшись на милость врачевательницы. Десмонд фыркнул:

– Чарли-то? Да во дворе, у бочки. Плещется. И служанок голым торсом пугает… Ого! Вот это у вас факел, сударь!.. Ночью можно вместо сигнального огня использовать!

– Эх, – буркнул русич, недобро кося здоровым глазом на изуродованное лицо пирата.