Никому и никогда - Loafer83

что медленно, но верно превращается в свою мать или бабушку. И чего она привязалась к ее волосам, пусть ходит так, как ей нравится. Айне волосы не мешали, они меняли цвет в зависимости от освещения. На ярком солнце они становились огненно-рыжими, переливаясь до солнечно-золотистого, в сумерках темнели, становясь в темноте при слабом свете черными. Сергей прозвал Айну хамелеоном, а Настя, раз в квартал приезжавшая в Москву, считала ее рыжей, своей. Но Айна была ничьей, кроме Мэй, так девочка сама решила. Сергея папой она не называла, он этого и не хотел. В реабилитационном центре, где Айна училась языку слепых, преподаватели поражались ее сообразительности, а какие она вела разговоры с Максимом и Лехой, так и оставшимся в Казахстане вместе с Настей, даже Сергей поражался, сколько эта девочка на самом деле знает, если она была в настроении.

Айна села на водительское кресло и играла с рулем, воображая себя водителем, пока Мэй ходила домой за мясными рулетами, которые особенно любила Аврора, приходившая в гости только ради них, как она говорила. На деле же все было совсем не так, и Аврора часто забирала с собой Айну, пока Мэй была в ресторане, работа никуда не делась. И Мэй, как и раньше, была рада погрузиться в нее по уши, не забывая о близких и друзьях. Аврора перестала называть Мэй старушкой, признав тот факт, что она помолодела, и седина совсем не портила ее.

Айна не общалась со сверстниками, у нее были взрослые друзья и подруги, общавшиеся с ней как со взрослой. Мэй немного переживала по этому поводу, но Аврора успокоила, расставив все по местам: Айна всегда жила со взрослыми, ей нравилось работать с детьми младше себя, Альфира приглашала ее на свои уроки, показать мастер-класс, другую живопись.

— Так, освобождай место, — Мэй строго посмотрела на Айну, сидевшую в ее кресле.

— А тебе не страшно водить? — Айна ловко перелезла на свое место справа от водителя и пристегнулась.

— Страшно, конечно, но со временем привыкаешь и к страху. Опыт вселяет уверенность, пока дураки на дороге не попадутся.

— Да, к страху привыкаешь, — задумчиво сказала Айна и ушла в себя. Мэй сильно тревожили частые задумчивости у Айны, но трогать девочку в эти моменты не стоило, могла начаться болезненная истерика, после которой Айна отключалась и спала очень долго. Мэй понимала, что девочка вспоминает прошлое, заново переживая страх и ужас, боль и потери, но никак не могла ей помочь. Иногда Айна первая прижималась к Мэй и успокаивалась. — Я тут, не переживай.

Айна погладила Мэй по руке, и она облегченно выдохнула, а Айна рассмеялась.

Мэй завела машину, и шины заскрипели на льду. Дорога оказалась слишком скользкая, ее пару раз чуть не занесло, пока она привыкала. Айна не боялась, полностью доверяя Мэй. Перед ней открывался ночной город, и только она знала, как он выглядел сейчас в ее глазах. Мэй посматривала на дочь, ловя восторг и удивление от вида восстановленного города, от ярких украшений и ледяных скульптур, которыми украшали площади и скверы, подсвечивая их яркими огнями. — Нравится? Что ты видишь?

— Красоту и духов, они в каждой фигуре, они живые, — весело ответила Айна. — Прости, я не знаю, как тебе описать. Я вижу другое, чем вы. Я знаю, но на самом деле мы видим одно и то же.

— Только используем разные слова.

— Ага, — закивала Айна.

Ночь встретила морозом, температура упала ниже минус тридцати. Девушки оделись без выпендрежа в длинные пуховики, обмотавшись шарфом по самые глаза. Аврора взяла с собой бутылку шампанского и «Буратино» для Айны и Мэй.

— Куда едем? — спросила Юля, ее забрали последней.

— В центр, покатаемся по Садовому, потом по Бульварному и на набережные, — ответила Мэй, двигаясь в «зеленом» коридоре желтых светофоров.

— Давайте сначала на набережную, Краснопресненская по пути. Надо бы выпить за Новый год, а то давно не отмечали, — Аврора нежно погладила бутылки.

— Ой, нет! — Альфира икнула и закрыла лицо руками.

— Ты бы все дни отмечала, а потом в вытрезвитель, — заметила Мэй.

— В свой родной вытрезвитель. А так да, погуляла бы, но я дежурная. Денис тоже, нечего ему без меня отдыхать. У меня есть эта ночь, не портите мне праздник, сама все выпью!

— Я тоже буду, — сказала Юля.

— А я нет, — прошептала Альфира, Аврора многозначительно подняла левую бровь, но промолчала.

Айна включила музыку, ворча на неторопливого робота, жалкое подобие того, к чему она привыкла. Две минуты борьбы со смартфоном, и зазвучали вальсы Штрауса.

— Простите, это чей выбор такого старья? — удивилась Аврора, не отрывая взгляда от экрана телефона. Она смотрела видео, искоса поглядывая на сидевшую у правой двери Юлю.

— Не мой. Айна любит классику, особенно оратории Генделя. Она сама все находит, я не настаиваю, — поспешила оправдаться Мэй.

— Я без претензий, просто не то платье надела, — хмыкнула Аврора и протянула телефон Юле. — По-моему, это ты. Мне Денис только что прислал, у него пациент игроман, рубится в это сутками.

Альфа закрыла лицо руками и вздохнула. Юля спокойно посмотрела Let's Play на канале какого-то задрота. Игра называлась «U-Li Sun — воин света». Она сразу узнала себя, Альфа много лет рисовала ее в образе воительницы в стиле аниме. Юлю не интересовали игры, но смотреть на себя со стороны было интересно, а локации подземного мира до боли что-то напоминали.

— Юля, мы боялись тебе сказать, — прошептала Альфа.

— Потому, что я вас всех убью, — ледяным голосом сказала Юля. — Тебя первую.

— А что это? — заинтересованно спросила Мэй.

— Альфа, рассказывай, — Юля ткнула подругу под ребро, Альфа ойкнула. — Вы же не думали, что я ничего не знаю?

— А ты знаешь? — удивилась Альфира, округлив глаза. Она выглядела так смешно, что Юля больше не могла играть в сердитость и рассмеялась.

— Конечно, знаю. Она недавно вышла на playstation. У меня все ребята рубятся в нее, они мне сразу показали. Давай, Альфа, колись.

— Ну, мы это давно задумали, еще когда я стала вести твою страничку. Максим предложил, я рисовала локации, а ребята движок писали и геймплей придумывали. Леха много чего придумал, они как-то сами все делали, я потом критиковала, — Альфа улыбнулась. — Настя за физику отвечала, хорошо же получилось, да?

— Наверное, мне сложно себя видеть на экране. Я сразу в ступор вхожу и начинаю злиться, — Юля недовольно зарычала. — Вы меня слишком красивой сделали, я же совсем не такая.

— Так вот и не злись, считай, что это не ты, — предложила Аврора.

— Ну уж нет, я там такая крутая! —