Время, вперед! Гвардия будущего - Алексей Махров

«Ичи» возвращаются на авианосцы для пополнения боезапаса, а «Сидэны» развлекаются, гоняясь за спортивными самолетами и сбивая поднявшиеся для ведения прямых репортажей вертолеты телекомпаний. «Ямато», «Мусаши», «Тонэ» ведут огонь по верфям, топливным терминалам и пирсам. Вошедшие в гавань японские эсминцы внезапно дают залп по мирно сидящим на травке и сосущим пиво в парке «Золотые ворота» зрителям шестидюймовыми осколочно-фугасными снарядами. Многие из зевак так и не успели сообразить, что любопытство может выйти боком – потери исчисляются сотнями.

По Третьему флоту США, ВВС и Корпусу Морской пехоты объявлена тревога. На военно-морской базе в Сан-Диего готовится к выходу группа в составе двух ракетных эсминцев и ракетного фрегата. Из Перл-Харбора к Сан-Франциско отправляется авианосная ударная группа во главе с авианосцем «Рональд Рейган». Из районов боевого патрулирования в Тихом океане вызваны две атомные подводные лодки типа «Вирджиния». Но сколько им всем идти до подвергшегося нападению города?

Надежда только на авиацию – на авиабазах военно-морских сил, Корпуса морской пехоты, военно-воздушных сил Национальной гвардии по мере прибытия из увольнения летчиков формируется смешанная авиагруппа. Но на это уходит слишком много времени – суббота, пилоты и персонал отдыхают в торговых центрах и барах. Проходит почти два часа, прежде чем американцы поднимают с баз Лемур, Мирамар и Фресно Йосемит ударные самолеты с висящими под крыльями противокорабельными ракетами.

За это время японцы превратили Сан-Франциско в пылающий костер и двинулись в сторону открытого океана. Возглавляемый «Ямато» отряд артиллерийских кораблей успел отойти от разрушенного города на шестьдесят четыре мили. Но первым делом воздушная армада атакует авианосный отряд. Он не подходил к берегу и теперь находится пятьюдесятью милями мористее своих линкоров.

В первой волне летит почти сотня самолетов – сорок два «Ф-16» прикрывают пятьдесят шесть «Ф-18». Пуск «Гарпунов» произведен, не входя в зону патрулирования палубной авиации. Предварительная селекция целей производится с самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и разведывательных беспилотников.

С «Фусо» и «Сикоку» успевают поднять перехватчики, но «против лома»… В залпе – полсотни ракет с проникающими боевыми частями. Почти все японские корабли получают по три-четыре попадания. Но если для тяжелых кораблей это только весьма болезненный укус, то большая часть легких теряет боеспособность и ход. Четыре эсминца тонут в течение пятнадцати минут. На «Меко» бушуют пожары, «Фусо» заработал сильный дифферент на корму, на «Сикоку» повреждены полетная и ангарная палубы.

Завязывается воздушный бой – у японцев больше перехватчиков, но у американцев более дальнобойные ракеты класса «воздух – воздух». Силы примерно равны – самолеты обеих сторон падают в море с пугающей регулярностью. Потеряв половину «Ф-16», американцы поворачивают. Японцам досталось немного сильнее – потеряно примерно две трети перехватчиков. Уцелевшие садятся на «Фусо», который спрямил дифферент затоплением носовых отсеков. «Сикоку» из-за повреждений принимать самолеты не может. Скорость авианосного отряда резко падает.

Но следующий удар американцы наносят по отряду линкоров. У каждого «Суперхорнета» осталось по одной противокорабельной ракете. На этот раз селекция целей произведена не равномерно – в головки самонаведения введен запрет на атаку целей с тоннажом ниже двадцати тысяч тонн. И все «Гарпуны» достаются трем кораблям – «Ямато», «Мусаши» и «Тонэ». Они остаются на плаву, но язык не повернется назвать эти пылающие развалины боевыми кораблями. Средства наблюдения и связи, главный и вспомогательный калибры, зенитные автоматы и пусковые установки полностью выведены из строя. Многочисленные пожары, аварийные команды не справляются. «Ямато» и «Тонэ» вдобавок теряют ход. Эсминцы окружают поврежденных лидеров, но практически ничем не могут им помочь. Однако японцы не привыкли сдаваться: потерявшие ход корабли берутся на буксир, хотя всем уже понятно – живыми из такой передряги не выбраться.

На подходе вторая волна – тридцать четыре «Ф-18» с двумя «Гарпунами» каждый и четырнадцать «Ф-16». Не связываясь с воздушным прикрытием авианосцев, группа атакует линкоры. Еще по десятку ПКР с проникающими боевыми частями, и гиганты один за другим идут на дно. Затем наступает черед избиения эсминцев – из двадцати остаются на плаву двенадцать, половина из которых сильно повреждена.

Дождавшись, когда американцы, истратив все ракеты, уйдут на доснаряжение, японцы перегруппировываются – сохранившие ход эсминцы снимают часть команд с поврежденных и уходят догонять авианосцы. Оставшиеся решили послужить приманкой для очередного налета. Но он так и не состоялся – начался сильнейший шторм.

Все это время за перипетиями боя наблюдали из-под воды. Подводный крейсер «Аскольд» волей провидения тоже перенесся вместе с японцами. Когда отключилось освещение и погасли голоэкраны в центральном посту и боевых частях лодки, каперанг Шарыгин тихо, но отчетливо выругался. Несколько бесконечно долгих секунд русские моряки провели в полной темноте, пока не зажглась аварийная «красная» подсветка и бортовой компьютер вновь не запустил погасшие было экраны.

– Говорит центральный пост! Осмотреться в отсеках! Доложить о повреждениях! – взяв манипулятор внутрикорабельной связи, приказал командир.

– Первый отсек – повреждений нет, боевая система торпедно-ракетного комплекса перезагрузилась и работает в прежнем режиме.

– Докладывает БЧ-5 – накопители в норме. Все системы восстановились и работают исправно.

– БЧ-2 – работоспособность электронных систем восстановлена в прежнем объеме. Компьютерной диагностикой повреждение ракет и ракетных шахт не выявлено.

– Гидроакустическая группа – система гидролокации в норме. Контакт с японцами по пеленгу двести – потерян. Занимаемся восстановлением гидроакустического контакта.

– Есть, принял! – ответил командир и повернулся к «ареопагу» – присутствующим в центральном посту старшим офицерам крейсера: – И что это было, как вы думаете, господа?

– Новое оружие японцев? – предположил старший офицер. – Направленный электромагнитный импульс? Вы заметили, что удар произошел сразу после подрыва «Шквала»?

– Возможно! – рассеянно ответил штурман, сосредоточенно щелкая клавишами навигационного компьютера и глядя на голоэкран, где длинными колонками громоздились восьмизначные числа. – А этот импульс мог перенести нас на двести миль?

– Что?! – хором спросили сразу несколько человек.

– Игорь Дмитриевич, объяснитесь! – потребовал командир.

– Мы находимся на двести одиннадцать миль восточнее того места, где вы скомандовали ракетную атаку! – повернувшись к сослуживцам, объявил корабельный «звездочет».

– То есть как?!

– Судя по данным приборов подводной навигации, структура поля течения, в котором мы сейчас находимся, его соленость и температура воды полностью соответствуют течениям прибрежной зоны Западного побережья США. Если более точно, то мы где-то между Сан-Франциско и Санта-Крус…