Заоблачная. Я, ведьма - Ульяна Гринь

— Ошейник, препятствующий обращению. Только поднеси к оборотне — Сам захлестнётся на шее, не даст обратиться и лишит всякой воли. Советую надеть на убийцу немедленно, иначе снова случится беда!

Я кивнула, глянув на Яну. И сунула ошейник в карман. Не собираюсь я ничего никому надевать! Что я, работорговец, что ли?

Следующим гостем стал Нечай. Боги уже куда-то исчезли, разочарованный отсутствием публичной казни народ начал расходиться, и только несколько крепких мужчин и не менее крепких женщин, одетых в аскетичные кожаные штаны и белые рубахи, остались кучковаться вокруг нас. Мне стало немного не по себе, когда я увидела их лица. Не очень-то и приветливые! А ведь я, можно сказать, спасла от смерти одну из них!

Агей оторвался наконец от своей подружки и взял меня за руку. Помимо благодарности в его глазах я увидела и каплю озабоченности. Это удивило меня. Может, он считает мою особу неподходящей для кураторства заблудшей оборотни? Сама-то я это знала совершенно точно, но Велес выбрал меня, не отказываться же!

Агей приблизился и шепнул на ухо:

— Сейчас мы пойдём в трактир. Будь настороже. Я потом всё объясню!

Ох, и не понравилось мне это «всё объясню»! Да в чём проблема-то?! Но не успела я опомниться, как мы уже потопали по улице в плотном кольце оборотней. Женщины были молчаливы и угрюмы. Их было трое — блондинка, брюнетка и рыжая, все коротко стриженые, атлетически сложенные, похожие друг на дружку. Словно королевская гвардия. Мужчины отличались от них говорливостью, широкими жестами, шумным поведением. Они громко обсуждали суд, волхвов и русалок, которые проявили редкостную чёрствость и несгибаемость характера. К счастью, не говорили обо мне.

В трактир мне совсем не хотелось. Мечталось отдохнуть, забыться, упасть на кровать и спать, спать, спать… Но меня тащили практически насильно, под руку, и Дала бурчала что-то сзади насчёт потраченных сил и усталости. Агей не слушал никого и ничего. Яна вообще молчала, и мне не удавалось уловить её эмоции.

Трактиром гордо называлась пыльная грязная забегаловка жанра «пивнушка», из которой на наших глазах вышвырнули коренастого всклокоченного гнома с сизым носом и заплывающими синими фингалами на обоих глазах. Хозяин — а это был, по всей вероятности, именно он — в заляпанном длинном переднике, с необхватной шеей быка и низким лбом, рыкнул с порога ему вслед:

— Научись драться сначала, а потом приставай к официанткам!

Гном пробормотал непонятное ругательство и зашлёпал руками по тротуару, пытаясь встать. Мы обогнули его, поднялись по ступенькам и вошли в тёмное, пахнущее алкоголем и табаком помещение.

По одному знаку Нечая нас усадили за липкий от жира стол, по которому хозяин слегка повозюкал краем передника, чтобы произвести впечатление, и хорошенькая девушка со сморщенной куньей мордочкой притащила целую горсть маленьких стопок. Быкоподобный хозяин громко стукнул по столешнице тремя запылёнными пузатыми бутылями, и мне стало не по себе. Неужели мы всё это выпьем? Хорошо бы, если бы в бутылях оказалось вино… Хотя, если судить по посуде, что-то гораздо более крепкое! Нечай кивнул одной из оборотней, рыжей, и она, откупорив бутылку крепкими белыми зубами, разлила тёмную пахучую жидкость по стопкам, щедро поливая при этом и стол.

Мне в руку сунули одну из стопок, и я осторожно принюхалась. Некое подобие Бехтеревки с добавлением Чёрного колдуна… По запаху алкоголя — процентов пятьдесят, не меньше! Мне поплохело ещё больше. Нечай собрался меня споить? За что, интересно?!

Все чокнулись со звоном, едва не пролив половину, и одним махом выпили жуткую микстуру. Я колебалась. Но с десяток пар волчьих глаз пристально уставились на меня. Делать было нечего, и, зажмурившись, я выпила содержимое своей стопки.

Дыхание перехватило, весь воздух куда-то исчез из лёгких, и всё, что я могла делать, — это разевать рот, как рыба, выброшенная на берег. Агей со смешком захлопал меня по спине, и моё горло разжалось, позволив вздохнуть. Я увидела, как смеётся Нечай, запрокинув голову, как улыбается Яна, и вообще, похоже, волки потешались надо мной!

— Ну как? — спросил Агей, наблюдая за рыжей, что наполняла стопки по второму разу.

— Слабовато как-то! — отдышавшись, фыркнула я. Подбородок задрался сам собой. На понты меня не возьмёшь, меня Машка натренировала, по клубам и общаговским пьянкам!

Яна чокнулась со мной и тихо сказала:

— Это традиционный напиток, на волчьей ягоде! Если выдержишь его — будешь своей среди оборотней. А нет — уж не обессудь!

Агей нахмурился:

— Я понимаю, Нечай! Но ты, Янка, могла бы и полегче с Ладой!

— Я только объяснила, — оправдываясь, смутилась Яна. — За Ладу!

— За Ладу! — подхватил Агей. Нечай нахмурился, но провозгласил:

— За ведьму!

Вторая порция пошла легче. Я знала, к чему готовиться, и пойло на травах и ядовитой волчьей ягоде согрело желудок и всю меня изнутри. Жалко, закуски не было!

Словно услышав мои мысли, хозяин самолично притащил огромное блюдо с наваленными горкой жареными куриными окорочками. Волки быстро расхватали половину, жадно сожрали практически с костями, и меня передёрнуло от этой варварской трапезы. Агей сунул мне в руку ещё одну стопку, в другую — курью ножку и знаком показал, ешь, мол, закусывай. Я попробовала нежное, идеально пропечённое мясо и удивилась с набитым ртом:

— Вкусно!

— Олена, кухарка, наполовину ведьма, — подмигнул Агей. — Похоже, без магии у неё на плите не обходится!

— Разве можно колдовать при готовке? — не поверила я.

— Конечно, можно! — хмыкнул Нечай. — А как ещё привлечь клиентов?!

Третья порция волчьей настойки погрузила меня в состояние лёгкого транса. Стало хорошо и воздушно, захотелось обнять всех оборотней сразу, поцеловать Агея, спеть симпатичную песенку…

После шестой порции Нечай стукнул кулаком по столу, отчего бутылки и стопки подпрыгнули с жалобным звоном, и заорал:

— Почему?!

— Что, почему? — заплетающимся языком ответила я и допила оставшееся в моей стопке пойло. Нечай глянул на меня чёрным блестящим глазом, обвёл взглядом пьяную компанию и горестно спросил:

— Почему я дожил до этого дня? Когда моё племя должно ведьме?!

— А что, ведьма это плохо? — удивилась я, вонзая зубы в оставшуюся на блюде куриную ногу. Агей смотрел на нас мутным взглядом. Похоже, настойка свалила и его. Дала ещё маячила за мной, раскачиваясь на шатком стуле. Она хоть и не пила, но, вероятно, делила алкоголь со мной. Яна давно спала головой на столешнице, как и сопровождавшие нас оборотни. В живых остались только я и предводитель волков.

Нечай оперся ладонями о стол и приподнявшись, зарычал:

— Ведьмы! Как и русалки! Как волхвы! Все вы… Магия развращает! Магия делает вас сильными снаружи и слабыми внутри!