Боевые роботы Пустоши - Сергей Зайцев

Несколько минут мы топали молча. Марана, казалось, от обиды ничего не замечала вокруг, а Ухан озадаченно косился на подругу, решая, как наилучшим образом сгладить неловкий момент. Света на проспекте поубавилось, наиболее ярко освещенные и живописные рекламные щиты и витрины остались позади. Я прищурился, всматриваясь в темноту – впереди слева у невысокого здания проступили смутно угадываемые очертания какой-то громадины. Робот, что ли? По мысленному сигналу лоцман отсканировал зафиксированную перед глазами картинку в обычном и инфракрасном режимах, совместил полученные данные, поместил обобщенный снимок в один из контактных экранчиков виртуалки и сделал «наезд», увеличив масштаб вдвое. Затем погонял изображение в режиме коррекции, добившись нормального цветовосприятия и освещения. Я слегка ошалел от скорости компьютерной обработки – всего несколько долей секунды. Не успел подумать – и уже получил результат. Дольше пришлось описывать сам процесс. Я и забыл, что мой нынешний лоцман относится к военным моделям.

А затем слегка ошалел уже от данных с изображения. Вот тебе и на! Действительно робот. Но такой старый, что… Не веря своим глазам, я на всякий случай сверился со справочной библиотекой местной Сети. Точно.

Ухан пока ничего не заметил, сейчас его больше заботили личные проблемы. Скорбно вздохнув, он полез мириться с Мараной самым простым способом – руками. Для этого ему пришлось остановиться и сграбастать ее в охапку, что-то ласково шепча в маленькое изящное ушко подруги. Map немного побрыкалась, по привычке саданув Ухана локтем по ребрам, чего увалень-переросток тоже привычно не заметил, и сдалась на милость победителя. Я не возражал против заминки, завороженно уставившись на гигантского ИБРа. Гигантского даже с расстояния в сотню метров, отделявшего его от нас. Крыша четырехэтажного здания, рядом с которым он возвышался, приходилась как раз вровень с верхней точкой его вытянутого горизонтально, бронированного яйцевидного тела, покоящегося на двух мощных, по-птичьи выгнутых назад сочленениями лапах. В угрожающе растопыренных и согнутых в локтях по бокам руках замерли громадные ЭМУ-пушки, нацеленные на противоположную сторону улицы. Только вряд ли робот представлял опасность в своем нынешнем состоянии. Гигантское тело было снизу доверху иссечено шрамами боевых лазеров, воронками прямых попаданий от ракет и бронебойных снарядов. А броневые пластины на выпуклой груди гиганта, за которыми должны располагаться субъядерный движок, оптоволоконные магистрали, механизмы управления, подачи боеприпасов и прочая сложная начинка, рассекала рваная многометровая щель, вся в оплавленных зазубринах по краям – словно прошелся тупой консервный нож. Тем не менее мощные многометровые лапы, ступни которых запросто смогли бы раздавить целиком один из глайдеров, непрестанно сновавших по улицам, каким-то образом удерживали его в вертикальном положении. Вероятно, все подвижные ранее узлы ног теперь были закреплены сваркой или быстрозастывающим пластиком в одно целое. Крепко же ему, бедолаге, досталось когда-то…

– Ухан, если ты на секундочку отвлечешься и посмотришь туда же, куда и я… – забывшись, я заговорил вслух, и это возымело желаемый эффект.

Ноэлик тут же отклеился от смущенно смеющейся Мараны, не привыкшей к подобным знакам внимания на Полтергейсте (старались войти в роль парочки с Вантесента), и прекратил наконец слюнявить ей лицо своими неуклюжими поцелуями.

– А, «Мститель», – как ни в чем ни бывало определил Ухан, вытирая влажные губы грубым рукавом противопылевого костюма. – Семидесятитонник. Высота – четырнадцать метров. В стандартное вооружение входит… Вообще-то перечислять нет смысла – от этого вооружения явно остался один пшик. Сам посмотри, как оплавлены все узлы подвесок и сочленений торса. Он и внутри наверняка так же оплавлен. Проломы в нагрудной броне выглядят просто жутко. Когда-то этот робот здорово горел вместе со своим водителем, и сейчас он – просто кусок металлолома, не имеющий никакой ценности. Кроме, разве что, исторической.

«Ну и здоровенный же…» – Марана, никогда не видевшая ИБРов вот так, в непосредственной и реальной близости – как и все мы, ведь игровой мир «гэпэшэк» не в счет, ошеломленно округлила глаза.

Порыв зловредного ветра обдал нас едкой удушливой пылью с ног до головы, заставив снова прикрыть рот и перейти на общение по лоцману:

«Такое ощущение, – поделился я впечатлениями, – что его вытащили прямо из жесточайшего боя и установили здесь в качестве памятника».

«Так и есть. Бар, возле которого он находится, тем и известен, что у его входа с незапамятных времен торчит старое боевое пугало. Мы, кстати, пришли. Зайда направляла нас именно сюда».

«Ухан, ты что, не понял? – Вот же самовлюбленный и компьютерно продвинутый болван. В погоне за технической информацией по Сети умудрился пропустить главное. – Покопайся в своей любимой Сети внимательнее. Последний робот этой серии участвовал в боях во время Мятежа Владений, случившегося на Сокте семьдесят шесть лет назад. Усек? Это когда частные владельцы роботов, объединившись в армаду из трехсот машин, решили захватить власть на планете. У них ничего не вышло, но они здорово потрепали правительственные войска. И одним из тех, кто причинил больше всех неприятностей регулярным соединениям, был водитель „Мстителя“ – Олива Факел, вождь мятежа».

«Да ну, не может быть, – не поверила Map. – Я тоже посмотрела в Сети, никакой информации о прошлом этого „меха“ нет. Старая развалюха просто является визитной карточкой данного бара, вот и все».

«Ты просто не умеешь искать. Видимо, местные власти не любят вспоминать прошлое, вот и подчистили неприятное место в истории своей планеты, поэтому эта информация не лежит на поверхности, – пояснил я. – Нужно копать глубже».

«Скорее всего, ты просто выдумываешь, выдаешь желаемое за действительное. Робот предводителя повстанцев, как же! Держи карман шире. Просто одна из старых железяк канувшей в Лету производственной серии».

Я уже говорил вам о ее упрямстве? Ни за что не признается, что хуже меня ориентируется в справочной системе.

«В тебе совсем нет романтики, Map», – не без грусти вынужден был заметить я.

«Зато у тебя она махровая, как не знаю что…»

«Слушайте, а мне нравится эта идея, – задумчиво сообщил Ухан, прервав нашу перепалку. К этому моменту он рассматривал покалеченного ветерана уже другими глазами-с изрядной долей почтения. – Вот бы поставить парочку потрепанных в боях ИБРов перед парадным крыльцом моего особняка на Вантесенте…»

«Твоего воображаемого особняка», – насмешливо напомнила Марана.

Зато у тебя, девочка, в отличие от нас с Уханом, никакого полета воображения, проворчал я про себя, не решившись озвучить столь криминальное заявление – ребра с правой стороны еще болели от последнего тычка БэЗэ.

«Ну и что? – Ухан передернул широкими плечами, словно стряхивая с себя насмешку моей сестренки. Ему всегда было проще с ней спорить, хотя бы на правах того, к кому она питала нежные чувства. – Ты хотя бы попробуй представить. При взгляде на такую внушительную кучу металлолома сразу как-то уважение возникает, разве нет?»