Драконье проклятие - Анастасия Бельская

Нилир с Лялей прибыли в дом Элдара спустя пару минут, как дракон перенес нас туда. Я со злостью выпуталась из его объятий, и отошла в сторону.

— Соли, ты не сможешь избегать меня постоянно, — сжал зубы мужчина, — привязка все еще работает, нам нужно быть рядом.

— Пока ты не ответишь на мой вопрос — даже не смей подходить ко мне!

— Я не могу, детка.

Я круто развернулась.

— Чего не можешь?! Просто ответить?!

— Врать тебе.

— Тогда просто скажи правду! Разве может быть что-то более простого на свете — сказать так, как есть!

На мои глаза навернулись слезы, от понимания, что он не скажет. Не знаю, что случилось, и почему, но я видела на лице мужчины застывшую решимость. И от своего бессилия хотелось реветь!

— Она у тебя всегда такая злючка? — раздался голос от двери.

Повернулась, и увидела, как в комнату вошли Ляля с Нилиром. Мужчина ласково обнимал возлюбленную за плечи, но на меня смотрел с неприязнью. Еще один дракон со своими тараканами в голове! И что вам всем от меня нужно?!

— Выдвигаемся, Нил, — отрывисо произнес Элдар, и, в последний раз взглянув на меня, вышел из комнаты. Спустя секунду за ним последовал Нилир — быстро поцеловав Лялю, и послав мне еще один неприязненный взгляд.

— Ненавижу! — Выплюнула я, и краем глаза заметила, как Ляля вздрогнула от моего тона, — прости.

Хрупкая, светлая девушка не заслужила слушать о моем гневе. Это предназначалось Элдару, и я буду не я, если не выскажу ему все, как только он вернется.

— Не знаешь, надолго они ушли? — я кивнула в ту сторону, где исчезли мужчины.

Ляля пожала плечами, и направилась на кухню. От нечего делать я пошла вслед за ней — сидеть в одиночестве в практически чужом доме было некомфортно.

— Я приготовлю нам чай и кашу, — улыбнулась девушка.

Кашу? Беее.

— Может, я сделаю бутерброды?

— Можно, конечно. Просто в последние два месяца кроме пшенной каши мне почти ничего не хочется, представляешь? Нилир все пытается соблазнить меня какими-нибудь деликатесами, но ничего вкуснее пшенки я не представляю!

Ляля довольно рассмеялась, а я замешкалась, пытаясь сформулировать вопрос.

— А ты… Ну, в положении?

— Да, — кивнула блондинка, — мы с Нилиром ждем пополнения. Срок почти двенадцать неделек!

Я окинула взглядом идеально-тонкую талию девушки, и подавила вздох. Помню, как наша мама носила Бобби — уже на первых сроках заметно поправилась, а отеки на руках и ногах сопровождались всю беременность! Эх, есть же женщины, для которых быть в положении — это становиться лишь краше с каждым днем!

— Не скажешь, чем я не угодила твоему мужу? Или он на всех смотрит так, будто готов прихлопнуть…

Ляля звонко рассмеялась.

— Как точно ты подметила! На самом деле, Нил совсем не такой, — глаза драконицы наполнились нежностью, — он добрый, отзывчивый, заботливый…

— Крестиком по вечерам вышивает… — против воли вырвалось у меня.

Девушка снова рассмеялась, и подсыпала в кипящее молоко крупы. Затем, не переставая помешивать, заговорила:

— Не сердись на Нила, Соли. Он просто никак не может привыкнуть, что все изменилось. С детства Нил считает себя самым ответственным, так как вынужден был присматривать за Элдаром, и за мной…

— За тобой?!

Ляля повернулась, и ее улыбка стала чуть грустной.

— Да, это так. Мы с Нилиром повстречались еще в детстве, и он сразу распознал во мне вторую половинку. Но поскольку я тогда еще только-только ходить научилась, то ни о каких регулярных встречах и речи быть не могло. Мой отец был в ярости, когда узнал, и Нилиру пришлось ждать моего совершеннолетия, чтобы просто иметь возможность видеться… В общем, моему мужу пришлось несладко, а Элдар своими выкрутасами лишь дополнял проблем…

— Выкрутасами?

Ляля нахмурилась, затем поставила две тарелки с кашей, и посыпала свою сахаром. Я, спохватившись, налила нам чаю, и уселась рядом с девушкой.

— Не знаю, имею ли я права это рассказывать… Но лучше ты узнаешь от меня, чем от недоброжелателей.

Я закивала, сжимая руками ручку кружки. Ну хоть что-то об этом драконе мне нужно знать!

— Соли, Элдар был очень тяжелым подростком. Его отец с детства приучал к самостоятельности, мамы рядом не было, и поэтому доброты и тепла Эл в свое время не дополучил. Его отец считал, то растит не сына, а преемника в компанию. Поэтому постоянно заставлял сына учиться, и очень жестоко наказывал, если тот проявлял «мягкотелость».

— Да, но Элдар тоже не был ангелом. Пользуясь деньгами отца и славой богатенького отпрыска, затаскивал девушек в постель, обещая тем любовь до гроба! — не смогла удержаться я.

Ляля съела пару ложек каши, блаженно прикрыла глаза, а затем вновь заговорила:

— Ты знаешь, он никогда особо не помогал Элдару. У того была лишь родословная, но до совладельца ему пришлось расти самостоятельно. В фирму его принимали на одну из рабочих должностей, и он сам, начиная с низов, упорно работал, поднимаясь на уровень отца. Тот дал строгое указание не проявлять поблажек к своему сыну, и поверь, его приказ был исполнен.

Я кивнула, отпивая чаю. Похвально, конечно, что Элдар всего добился сам, но… Что-то мне подсказывает, что это едва ли не его единственная заслуга. В остальном плюсов в характере мужчины я пока не видела.

Видимо, нечто такое и отразилось на моем лице, потому что Ляля вздохнула, и продолжила:

— Он не такой плохой, как кажется, Соли. Мы знаем Элдара много лет, и поверь, в последнее время он очень сильно изменился. Но даже если не брать во внимание этот факт, то и раньше Элдара невозможно было назвать плохим. Да, он любил пользоваться девушками, нашептывая им то, что, как ему казалось, они хотят слышать. Но в большинстве случаев эта игра была обоюдной — девчонки сами были рады оказаться в его постели, даже на одну ночь.

Меня передернуло. Вот уж счастье небывалое! Да я в его постели уже больше недели ночую, и только и мечтаю побыстрее отделаться от этого!

— Хорошо, что случай с Нараной многому его научил.

Ляля отрицательно покачала головой.

— Не с Нараной. После нее он еще долгое время был бесшабашным наглым мальчишкой, который все отказывался принимать все в жизни всерьез. На самом деле, кардинально поменялся Элдар примерно с год назад…

Тогда же, когда исчезли мои родители. И почему эта мысль промелькнула в моей голове?