Легенда о Велесе - Галина Львовна Романова

Ящер первым добежал до того, что до сих пор казалось бесформенной тенью, и завертелся подле, ведя себя совершенно как пес — не хватало еще, чтобы все, кому не лень, узнали, что он разумен.

Подойдя следом, Смаргл ахнул, высоко поднимая факел над головой. Перед ним, заваленная мусором и пометом летучих мышей, раскинулась самая настоящая, хоть и древняя, кузня — камень-наковальня, несколько металлических болванок, клещи и молоты, сваленные кучей пополам с прочими вещами, даже зев печи открывался в стене.

Забыв о девушке и всем прочем, Смаргл засуетился, осматриваясь. Кое-как смахнув грязь с наковальни, он выложил инструменты, не забывая осматривать их, откатил болванки в сторону, заботливо отделив их по видам, слазил в горн, забравшись в него чуть не целиком — там, внутри, еще сохранились угли, часть из которых даже не прогорела. Ящер тем временем обегал все вокруг.

Рада стояла на месте. Смаргл сунул ей в руку факел, велев светить ему, а потом, когда настала пора лезть в горн, он вообще скинул ей на руки перевязь с мечом, плащ и рубаху с кольчугой, оставшись полунагим. Видя его широкие плечи и крепкое тело, девушка воззрилась на него столь откровенно, что Смаргл поспешил нырнуть в горн.

Вывалившись оттуда в облаке пепла, весь перепачканный сажей, он ринулся к братьям. Лицо его сияло.

— Я знаю, что делать! — прошептал он. — Давайте пообещаем ему девушку, а сами… — И он что-то быстро заговорил Перуну на ухо.

— Отлично придумано! — просиял тот и хлопнул Стривера по плечу. — Займи его пока чем-нибудь!

— Хм, займи! — фыркнул Стривер, пожимая плечами. — А чем?

— Пообещай что угодно, болтай без умолку, — замахнулся Перун, — хоть вон ее отдай, а только чтоб он запала не потерял! Можешь даже его поддразнить немного!

Братья поспешили к наковальне, оставив Стривера у стены в одиночестве. Не смея уйти с поста, он вытягивал шею, стараясь понять замысел братьев, но потом, увидев, что делает Смаргл, догадался, что от него требовалось, и стукнул кулаком по камню.

— Эй, ты! Змей! — крикнул он. — Слышишь меня?

Не прекращая ворочать камни, тот пропыхтел:

— Слышу. Дальше что?

— Мы тут посовещались, — заговорил Стривер, не сводя глаз с братьев, — и решили, что ты прав. Мы обследовали стены этой пещеры — здесь и правда нет другого выхода. Мы в ловушке…

Змей прервал работу и с удовольствием расхохотался.

— А я что говорил? — самодовольно проурчал он. — Вот как со мной спорить! Я старше и знаю, что говорю!

— Да, ты оказался прав, а потому мы решили отдать тебе то, что ты просишь. Девушка твоя!

Рада, услышав эти слова, чуть не упала в обморок и уже развернулась, чтобы по достоинству ответить предателю, но тот продолжал медленно и внятно:

— Только есть у нас одно маленькое условие. Выполнишь его — все получишь!

Змей взревел так, что в пещере родилось эхо, потрясшее всех.

— Ты! — заорал он, кидаясь на камни всем телом. — Как ты смеешь!.. Здесь только я ставлю условия! Я победитель!.. Ты не смеешь! Вот я тебе покажу!

Он продолжал бесноваться, бодая головой завал так, что стены пещеры содрогались. Стриверу пришлось отойти на несколько шагов — сверху начали сыпаться мелкие камешки.

— Да погоди ты, дай сказать! — закричал он, перекрывая шум. — Сам рассуди — деваться нам некуда. Можем мы напоследок немного позабавиться, чтоб не так стыдно было перед самими собой? Все равно ты победитель, так согласись — что тебе стоит!

О непроходимой глупости Черного Змея ходили легенды, но Стривер. знавший об этом с юности, все равно чуть не закричал от радости, когда шум снаружи прекратился и Змей заговорил вполне мирным голосом:

— А ты прав, человек! Деваться вам некуда… Но учти — если условие твое окажется трудным или глупым, я его выполнять не стану! Понял?.. А теперь говори!

Стривер набрал полную грудь воздуху — теперь самое главное соврать поправдивее.

— Нас завалило, — наудачу заговорил он, — да так, что и сам Ящер не сразу откопался бы… А вот если ты сможешь в одиночку, действуя только когтями, разобрать все камни, тогда…

Змей начал было хохотать над таким простым условием.

— Да я и так скоро до вас докопаюсь, — выговорил он, отсмеявшись.

— Это еще не все, — безжалостно продолжал Стривер, — мы тебе помогать не станем, даже наоборот… Вот если ты нас пересилишь, тогда, считай, победил!

Некоторое время Змей молчал, переваривая его намек.

* * *

Перун и Смаргл отошли к наковальне. Младший брат висел на локте у старшего и торопливо нашептывал ему свой замысел. Перун слушал, сдвинув кустистые, сросшиеся на переносье брови. Рада по-прежнему стояла у наковальни, светя им.

— Хорошо, — наконец кивнул старший брат. — Неплохо придумано. Только как ты это сделаешь?

— Пока вы с Даждем по дальним землям путешествовали, я у отца в кузне пропадал, искусство его перенимал, — с гордостью возразил Смаргл. — Доверься мне и помоги. Вот увидишь: набросим на Змея кованый ошейничек — сразу станет послушнее!

Обнадеженный этим, Перун принес свой меч и положил его на наковальню.

Смаргл же подошел к пустому и холодному горну. Немного знавшая кузнечное искусство Рада даже подивилась ему — что он будет делать? Ведь достать для топки дров было неоткуда. Но витязь протянул руку к мертвому зеву, шевельнул пальцами — и внутри заплясало пламя. Сперва небольшое и робкое, оно разгоралось сильнее и сильнее. Вроде нечему было гореть, но в горне плясал самый настоящий огонь. И жар от него был настоящим. Смаргл даже заслонился от него рукой, но не убрал вторую от огня, следя за пламенем.

Перун, на ходу снимая кольчугу, подошел к горну.

— Здорово, — похвалил он. — Где ты так выучился?

— У отца, — ответил Смаргл.

— Здорово, — повторил Перун, небрежно вкладывая свернутую кольчугу в руки Раде. — Поделишься со мной тайной?

— А то нет?

Сварожичи подошли к наковальне. Перун взял самый большой молот и уже поигрывал мышцами, готовясь к простой, но тяжелой работе молотобойца. Жар лился из горна с необыкновенной силой. Рада, отошедшая на несколько шагов, чувствовала, что у нее кружится голова. Хорошо, сказывалась привычка к долгим походам, когда летний зной пробирает тело под кольчугой и: ждешь, как милости богов, мига, когда можно будет броситься в воду, смывая грязь и пот. Но витязи не просто дали ей факел, но и нагрузили своей одеждой, оставшись полунагими. Чуть заплывшие жирком плечи и торс Перуна уже не слишком прельщали, но плотное тело Смаргла будило совсем иные, доселе неведомые мысли и желания. Рада вспомнила, как он обнимал ее, успокаивая, и ей захотелось снова оказаться в кольце его крепких рук. Но она была воином и понимала, что сейчас не время для таких дел. Ей оставалось только смотреть и дивиться.