Попаданец с секретом - Кира Фарди

Роман Белецкий оказался настоящим мастером ухаживания.

Он позвонил вечером этого же дня и пожелал мне спокойной ночи. Обычные слова, произнесенные бархатистым, словно молочный шоколад, голосом, звучали как сладкие комплименты. Я слушала Белецкого и улыбалась, а в душе разливалась патока. Очнулась от наваждения, когда Стейк сердито спрыгнул на пол и прокричал возмущенное:

— Мя-у-у-у!

— Ну, что ты злишься, котик? — я догнала любимца, пытавшегося скрыться от ласки под диваном, и прижала его к себе. — Этот человек совершенно не похож на Артема. Он тебе понравится. Вот увидишь!

Но Стейк вывернулся из моих рук и сбежал. Он нырнул в щель между стеной и шкафом. Пришлось встать на колени, чтобы увидеть проказника. В темноте зеленела светящаяся луна одного глаза и полумесяц другого, и, кажется, кот не собирался выбираться.

— Черт с тобой! Сиди там, если хочешь! — рассердилась я и пошла спать.

И, о чудо! впервые за долгое время я заснула сразу, а утром открыла глаза в прекрасном настроении, понимая, что спала без кошмаров.

Сегодня у нас был вынужденный перерыв в съемках: все известные модели оказались заняты, и я поехала в офис. Измененный сценарий нуждался в доработке и одобрении начальства.

Здесь меня ждало новое чудо. Не успела я положить сумку и сесть к компьютеру, как двери лифта открылись, и показался курьер с огромным букетом цветов.

— Где найти Виолетту Серову? — закричал он с порога.

— Я здесь, — пришлось встать с места и привлечь внимание всех коллег.

— Это вам, — курьер протянул мне цветы.

— От кого? — спросила я и спрятала за спиной руки. В голове заметались испуганные мысли: «Кто? За что? Какому олигарху я перешла дорогу?»

— Там открытка, — пальцы парня нырнули в середину букета и вытащили на свет божий кокетливый конвертик в сердечках.

Я вспыхнула, нервно огляделась и сразу поймала любопытные взгляды. Артем, молодой человек, с которым я рассталась полгода назад, экономный и прижимистый человек, рассчитал нашу жизнь на десять лет вперед. Каждый денежный приход и расход он заносил в электронный гроссбух, а чеки аккуратно подшивал. Мы даже продукты в магазине покупали вскладчину, настолько он не хотел тратить лишнюю копейку.

А сейчас мне предлагали расписаться в получении возмутительно дорогого букета алых роз, который так и кричал о достатке и щедрости дарителя.

— Витка, от кого это? — Ирочка восторженно понюхала цветы, а потом прошептала на ухо: — Помнишь, гадалка предсказала появление кавалера?

— Представления не имею! — в сердцах ответила я и взяла в руки конверт. — Я не понимаю такого бессмысленного расточительства! Словно пыль в глаза пустить хочет.

— А я бы от такой пыли не отказалась, — вздохнула Ирочка.

«Моя дорогая леди! Спасибо за чудесные мгновения! Приглашаю тебя на обед в ресторан «Сахалин». Машина будет ждать у входа в тринадцать часов. Роман Белецкий».

«Вот это номер! — удивилась я. — Прет, как танк, не разбирая дороги».

Хотя… любим мы женщины, возмущаться на пустом месте. Что уже тут говорить, режиссер сумел вызвать симпатию. Я была благодарна ему и за пережитые вчера эмоции и за то, что впервые сегодня спала без сновидений.

Немного смущало, конечно, наше слишком быстрое постельное приключение. Обычно я не была настолько легкодоступной особой. Но в тот день словно потеряла ориентир в пространстве, а серые глаза режиссера стали компасом для моей мятущей души.

— Ого! Это кто? Белецкий? — услышала я голос Ирочки и очнулась от мыслей.

Глаза девушки стали похожи на две медузы, обрамленные по краям пушистыми ресницами. Соседка выхватила у меня из рук открытку и, шевеля губами, прочитала записку.

— Ира, ради бога! Не надо ничего придумывать! Мы знакомы без году неделя. Вместе работаем, вот и сблизились.

— А Крысу не боишься? Она кипятком писает, когда режиссера видит.

— У нас еще ничего нет, — солгала я.

— Но намечается. Ох, Витка, будь осторожнее.

— Слушай, Лариса ему никто: ни подруга, ни жена. Просто деловой партнер.

— Согласна, только очень злой и мстительный партнер, и гадить она будет именно тебе.

Вот с этим постулатом нельзя было не согласиться. Главный редактор известна своим язвительным языком и мстительным характером. Причем, если ей не угодить, неприятности начнут сыпаться как из рога изобилия и в основном исподтишка, словно уколы тонкой иглой в задницу. Получишь порцию лечебного «удовольствия», вздрогнешь от боли, и только облегченно выдохнешь, как тебе подарят новую. Многие сотрудники не выдерживали такую атаку со стороны Крысы и увольнялись.

Нет, меня работа вполне устраивала, и с начальством я не хотела связываться, поэтому нашла в буфете офиса вазу, налила воды и опустила в нее букет. Уже понесла его к себе, но словно споткнулась на полдороге: нельзя, сразу вызовет ненужные вопросы. Вернулась назад и оставила вазу на микроволновке: пусть ярко-алая пена роз украшает офис.

Только вернулась к столу, как:

— Серова, вас приглашает в кабинет Лариса Максимовна.

Я вздрогнула: рядом стояла секретарша редактора и сурово разглядывала меня поверх спущенных на кончик носа очков. Когда она подошла и сколько слышала, неясно, а неизвестность всегда пугает до дрожи в коленках.

— Вот, — шепнула мне на ухо Ирочка, — я тебя предупреждала.

— Отстань! — одними губами ответила я и поспешила за секретарем.

Лариса Максимовна не обратила на мое скромное: «Здравствуйте, вызывали?» — никакого внимания. Она таяла от удовольствия и смотрела не на меня, а на кого-то, сидящего в кресле напротив ее стола. Я видела только темную макушку, по которой и определила, что кабинет главного редактора опять стал ареной для обольщения.

Неужели Белецкий?

Гость повернулся, и я огорченно вздохнула: «Зачем пришел? По делу, или хотел полюбоваться на мою реакцию?» Подозрение разбередило душу и испортило настроение.

— О, Виолетта, проходите, — пропела Лариса Максимовна. — Роман Викторович очень лестно отзывается о вашей работе.

— Спасибо, — в голосе не прозвучало никакого удовольствия от похвалы. Я посмотрела на Ларису Максимовну: какую пакость мне ждать на этот раз?

Белецкий встал, подошел ко мне, подмигнул и протянул руку.

— Виолетта, очень приятно.

Под пристальным, немигающим взглядом Крысы я пожала его ладонь и почувствовала, как он подушечкой указательного пальца щекочет мне кожу. «Опасность! — мгновенно зажегся в голове свет. — Нельзя!»