Мать Сумерек - Анастасия Машевская

— Это Шиада, Вторая среди жриц.

Клион немало удивился. Открывать ворота не торопился, хотя и терзался между учтивостью к храмовнице, которая не сделала ничего плохого никому из его подданных, и собственной безопасностью. На его счастье Шиада сама громко попросила эскорт остановиться и ждать снаружи стен. Ворота открыли охотнее, но вопреки ожиданиям, въехали сразу две всадницы. Вторую Клион не приметил сразу, а теперь не мог даже вдохнуть.

Сердце заколотилось в безумстве, и с каждым ударом волнение с грохотом билось о виски, подкатывало к горлу.

Сколько лет он не видел её?

— Позови Гету, — шепнул кому-то рядом, даже не понимая, кому именно. Стражник, кивнул и исчез. И когда женщины, прибывшие к Излучине Тарса, спешились, во дворе замка их встречали Клион, Гета, Сайдр и Клиам, опиравшийся теперь на настоящий костыль, поскольку левая нога по-прежнему была слишком слабой, чтобы удерживать вес. По возвращении домой он с глубокой печалью узнал, что его старший брат Клеос, в прошлом наследник отца, скончался в месяцы особенно тяжелой нужды, подхватив какую-то хворь.

— Айхас, — улыбнулся Клион совсем-совсем несмело. — Аклиния, — позвал он старшую из дочерей по имени, которое сам выбрал, едва та родилась. Он раскрыл объятия, принимая дочь — рослую, стройную, все еще удивительно привлекательную, хотя ей перевалило за тридцать. Женщина не медлила: кинулась на шею отцу, потом на грудь матери, потом — обняла исхудавшего до костей и теплого до щемящей ломоты в суставах брата. Айхас начала обучение почти в четырнадцать — довольно поздно. Но именно это позволило девушке побыть с семьей так долго, как не довелось другим жрицам.

Шиада скромно стояла в стороне, ожидая, пока о ней вспомнят, и, наконец, поприветствовала герцогскую семью. С Хорнтеллами у них никогда не было проблем, так что сейчас Клион предпочел не выяснять, что же на самом деле случилось у Шиады с Лигаром.

Позвали в дом, но Айхас задержала отца: она прибыла не только для того, чтобы повидать семью, о которой тревожилась столько времени. Гета дала добро обсудить все на месте, и по просьбе Айхас один из всадников, оставшихся за воротами, проехал внутрь двора. Впереди в седле сидел ребенок, которого мужчина снял с лошади и передал в руки матери. Айхас улыбнулась мальчонке, покрепче взяла за руку и приблизилась к остальным.

— Это Лиан, мой сын. Ему восемь, и он не может быть ангоратским друидом. Его отец был подданным барона Одоара и погиб при атаке архонцев. Мне некуда его деть, а на Ангорате ему не место.

Она замолчала, отводя глаза, будто в смущении. Но Клион и Гета, даже не переглядываясь, были единодушны. С широкой улыбкой шагнула женщина к внуку, приседая и раскрывая руки.

— Это твои бабушка и дедушка, — объяснила Айхас. — Я много рассказывала тебе о них. И твой дядя Клиам, — в голосе жрицы чувствовалось облегчение. Попробуй в такое трудное время привези в голодающую страну лишний рот — кто будет рад? Но, кажется, обошлось.

— Моему первому внуку здесь всегда найдется место, — Клион ободряюще обнял дочь. — Старшему ребенку старшего ребенка, — немного торжественно заключил герцог. — Пойдемте в дом. Вы устали с дороги. И пусть рыцари, вас сопровождающие, заедут во двор.

Шиада улыбнулась с благодарностью, но отказалась.

— Это архонцы.

— Что? — Клиам помрачнел.

— Я выхожу замуж за Агравейна Железногривого…

Шиада не успела договорить и прозвища, когда Клион поймал глаза Сайдра. Значит, все как он сказал: Железногривый назначил контрибуцию только потому, что отбил для себя Вторую среди жриц. Все могло быть хуже.

Шиада в ответ на эти домыслы ответила Клиону — собственным голосом в его голове:

«Бросьте, мне вы точно ничего не должны. Но будет разумнее нам как можно скорее убраться с территории Иландара. Я постараюсь сделать как можно больше, чтобы Агравейн оставил иландарцев в покое».

— И все-таки сейчас самое время пообедать, — напомнила Гета.

— Совершенно точно, — непреклонно подтвердила Клион. — Не каждый день мы принимаем за столом верховного друида и Вторую среди жриц.

— И будущую королеву Архона, — напомнила Айхас, непонятно зачем.

— Раз уж мы об этом, — Шиада перевела глаза на Сайдра, когда все они расселись за столом, на котором уже ожидали тарелки с горячим супом. — Брак Второй среди жриц и короля Тандариона не может быть заключен без верховного служителя. Нелла сказала, что не станет в этом участвовать, когда Посланец праматери так молод.

— Похоже на неё, — усмехнулся Сайдр. — Я тебя услышал, Шиада. Стало быть, Аэлантис.

— Да.

— А Айхас? — тут же спросила Гета, понимая, что жрецы не задержатся надолго.

— Айхас одна из сильнейших жриц острова, — ответила Шиада. — Разумеется, она нужна храмовнице на Ангорате. Но на этот раз Нелла решила оставить пребывание Айхас здесь на её усмотрение.

— Ну как, на мое, — уклонилась жрица. — К осеннему равноденствию я обязана вернуться в любом случае.

— Главное, если ты останешься, обеспечить твою безопасность, — заметила Шиада. — Особенно при возвращении.

Хорнтелл напрягся: отпускать дочь сегодня же, в день приезда, было хуже, чем засыпать открытые раны солью. Но поручиться за безопасность дорог в ближайшие недели он явно не мог.

— Пожалуй, после того, как я совершу бракосочетание Шиады и Агравейна, — подал голос Сайдр, я вернусь сюда, если позволите. Под плащом незримого, как я провел Клиама, смогу провести и Айхас.

О, это было бы просто отлично! — единодушно заверили Хорнтеллы. Маленький Лиан, явно названный Айхас в семейной традиции, озирался вокруг во время обеда и всему удивлялся. Со временем он уже не выглядел настолько напуганным как в начале и стал улыбаться.

Впервые за последний год в этих краях мелькнул луч надежды.

* * *

Хорнтеллы уговорили жрецов задержаться до утра — и то едва удалось. И тогда за завтраком, «раз уж речь зашла о родне», Шиада рассказала герцогской семье то немногое, что знала об участи Ахиль.

— Штатгальтер Ваамона? — удивился Клиам.

Шиада подтвердила. Так что, если когда-нибудь возникнет необходимость спасти ей жизнь или наоборот где-то укрыться, стоит помнить, что младшая Хорнтеллша теперь — вдовая невестка Стального царя.

— Что ж, значит, она не станет царицей. И ради чего мы тогда уступили Гвендиор? — ни к кому не обращаясь, спросила Гета таким голосом, будто только что десятикратно прокляла королеву Гвен.

Ответа не последовало — только Клион положил жене руку поверх руки. Все присутствовавшие соглашались: фанатичка Гвен заслуживает всех самых страшных кар. А особенно в это верили Шиада и Сайдр, для которых тайное давно стало явным.

После завтрака жрецов провожали в путь.

— Ты привезла хорошие вести, Шиада Сирин, — благодарили Хорнтеллы, — как прежде с добрыми вестями прибыл Сайдр. Вы привезли нам наших детей в это страшное время. Да уберегут вас Праматерь и Всеотец.