Невеста темного принца. - Анна Шейн

От мыслей Мирну вдруг оторвал раздраженный кашель. Обернувшись, она увидела, что леди Каролина пристально на нее смотрит.

- Дорогая, - начала та, поерзав на месте, - вам понравился вечер?

- Не совсем, - признала Мирна, виновато опуская взор.

- Что ж… Даже если сегодня вам пришлось тяжело, завтра все изменится в лучшую сторону.

Теперь уже настал черед Мирны нервно ерзать на месте.

- Я действительно должна быть там? Праздневства будут продолжаться целую неделю, вероятно, мне не обязательно появляться на каждом из мероприятий.

Мать и дочь уставились на нее с недоумением.

- Что за вздор! – выговорила Каролина несколько даже возмущенно.

- Как же вы собираетесь найти жениха, если не будете показываться на празднике? – дозналась Кэтрин с такой интонацией, будто собеседница озвучила самую безумную вещь на свете.

- Я… - Мирна не смогла договорить. Ей не хотелось оказаться еще более униженной.

Достаточно того, что произошло с Грегором…

- Разумеется, мы пойдем на все мероприятия, - графиня своими словами поставила в этом вопросе жирную точку, - и… говоря о сегодняшнем дне, я видела, как вы танцевали с баст… с графом Ноуфолком.

Мирна вздрогнула и невольно вцепилась в юбку своего платья, сжимая атласную ткань со всей силы.

- Вам не следует с ним общаться. Это плохо скажется на вашей репутации, а вы ведь хотите улучшить ее, не так ли?

- Я не понимаю… Почему?

Кэтрин в голос рассмеялась:

- Да он же бастард!

- Кэтрин! – рыкнула на нее мать, впрочем, опровергать причину, названную дочерью она не стала, - веди себя как леди.

- К тому же, как я слышала, он предпочитает только самых роскошных женщин, - продолжала девушка, блестя глазками.

Мирна закусила нижнюю губу и почувствовала, как краснеет от стыда.

- Откуда тебе знать? – Каролине было досадно, что дочь так себя ведет, да еще и разбрасывается светскими слухами, как бессовестная сплетница, но… Порой и она не могла совладать с любопытством.

- Так говорят при дворе, - гордо улыбаясь, заявила Кэтрин, - может, он и бастард, но его привлекают только самые красивые из женщин. Я слышала, что он предпочитает женщин из других королевств. Экзотических женщин.

- Что ж… Значит, он глупец, - качнув головой, заявила Каролина, - самые красивые женщины живут в Весмере. Только совершенно лишенный ума мужчина будет искать красавиц где-то еще.

Мирна вжалась в спинку сидения, словно надеясь провалиться сквозь нее. От всех этих новых фактов голова шла кругом, и хотелось как можно быстрее покинуть карету и перестать слушать спутниц.

Ведь те даже не догадывались, что глупцом сегодня была она, а вовсе не Грегор Фаулз.

Боги! Какая же она недалекая, наивная девчонка! И о чем он думала? На что рассчитывала?

Что нищая провинциалка с севера очарует такого видного мужчину? Он бастард, да... Но уж больно явно заботилась о нем леди Виолетта, уж больно увлеченно говорила леди Кэтрин. Наверняка он непростой человек, да и его происхождение... Пусть и не законный, но он сын короля!

Она совсем запуталась, совсем не чувствовала двор, не понимала, кто в нем важен, а кто нет. Она была не на своем месте, не в своей среде. Она была рыбой, выброшенной на горячие пески пустыни.

Больше, чем когда-либо, ей сейчас захотелось домой.

Она закрыла глаза в надежде вызвать воспоминания о дорогих сердцу местах и людях. Но отчего-то перед ней возник вовсе не образ величавого севера, а старая, почерневшая деревянная статуя: человек в длинной рясе со сложенными в молитвенном жесте руками.

Эта статуя изображала Святого - бога, которому молилось все королевство, и который считался единственно верным.

Каждый человек должен был приклоняться перед ним хотя бы раз в неделю в храме. Отец Мирны, князь Джереми Голдис, был искренне верующим, поэтому приклонялся каждый день в собственной небольшой часовне.

Пожалуй, только благодаря своей вере он продержался так долго. Самоубийство - тяжелый грех. Если бы не страх перед гневом Святого, отец покончил бы с собой намного раньше. Он был слишком несчастен.

Мирна всегда молча и терпеливо слушала религиозные наставления отца, и соблюдала традиции, предписанные церковью, однако втайне от родителя следовала верованиям северян. Их она впитала с молоком матери. Их она слушала почти каждый вечер перед сном от нянек.

Лишь один раз Мирна приклонилась перед статуей Святого по своей воле.

В тот день она особенно ясно понимала: ее мир разрушился, а ее жизнь перестала принадлежать ей.

Она помнила, что едва выносила боль, которая таилась у нее в груди. Боль, подкармливаемую огромным страхом.

Все, о чем она могла думать, это то, что скоро ей придет конец, и она не сможет сделать ничего, чтобы предотвратить это. Ей думалось, что она разделит судьбу отца, что не вынесет, не преодолеет препятствия, и однажды служанка найдет уже ее тело подвешенным за перила библиотечной лестницы...

Сейчас это воспоминание представилось ей настолько ясно, что в какой-то момент Мирна словно бы перенеслась назад во времени, почувствовала запах плавящегося воска - в часовне всегда горели свечи, вой ветра, доносящийся с улицы, и даже услышала тихие шаги, а затем старческий голос:

- Моя леди.

Мирна помнила, как тут же вскочила и поспешно вытерла рукавом слезы. Она заставила себя нацепить легкую улыбку, чтобы не показаться грубой перед мужчиной, который доставил вести о ее судьбе.

- Епископ, - она поприветствовала его, уважительно приклоняя голову.

Как сейчас Мирна помнила эту скукоженншю худощавую фигуру, остановившуюся у самого входа в часовню. Он словно бы боялся подойти к девушке слишком близко.

Впрочем, долго держать дистанцию он не стал.

- Моя дорогая… Прошу, присядьте здесь, - епископ Херефор мягко постучал по скамейке, на которую сам только что сел, - я смог донести до короля весть о вашем положении.

- За что я вам очень признательна! – воскликнула Мирна, устраиваясь рядом с ним и нервно теребя кружево, которое украшало ее платье.

- Я знаю, дорогая, я знаю. Но я и не мог оставить вас одну после смерти вашего отца… Такой почтенный человек… Но, увы, на его долю выпало много несчастий, - епископ помолчал немного, собираясь с словами, - король тоже вспоминает вашего отца с теплотой, поэтому также вас не оставит.

Слезы грозились снова покатиться из глаз. Мирна не могла описать словами свою благодарность. До тех пор казалось, что она осталась совершенно одна…

Впрочем, видимо, ей и не казалось. Она и сейчас совершенно одна.

Однако тогда Мирна была абсолютно уверенна: если у короля найдется достаточно сострадания к ней, он надет ей новый дом и, возможно, нового жениха. Это были ее единственные надежды.