Будь здоров - Виталий Башун

В приемной декана на меня сурово поверх очков посмотрела пожилая секретарша, полноватая женщина в строгом, несколько старомодном платье. Незатейливая прическа и простые, но элегантные серьги дополняли образ аккуратности и деловой сосредоточенности. Под прицелом ее обвиняющего взгляда я почувствовал себя мелким пакостником, по ошибке считающимся студентом. Мне стало очень неловко и стыдно, что я вынуждаю солидных людей тратить драгоценное время на решение моих ничтожных проблем. Много шалопаев повидала эта дама на своем веку, а потому мастерски умела дать им прочувствовать всю их незрелость и никчемность.

— Ждите, — величественно произнесла она и, подхватив охапку бумаг, прошествовала в кабинет.

Я остался стоять, переминаясь с ноги на ногу. Вышла она из кабинета минут через десять также с охапкой бумаг. Не глядя в мою сторону, села за стол, разложила принесенное по разным корзиночкам и только после этого, одарив меня своим фирменным взглядом, произнесла:

— Пройдите.

Декан предложил мне присесть и рассказать, что привело меня в его апартаменты. Я честно поведал о происшествии на полигоне и моем отстранении от занятий. Я все сделал, как учили, а мишень вдребезги…

— Так, говоришь, в щебень? — Дедушка Лил тихо захихикал. — А шляпу он в тебя запустил? — И, услышав положительный ответ, сквозь смех пояснил: — Ему придется платить за восстановление мишени, а это обычно приводит его в дикую ярость. Ничего. Сам виноват. Не доглядел — плати! А признайся… обещаю, что наказывать не буду, — как минимум магусов восемь вбухал в структуру?

— Да дедушка Лил! Поверьте! — вскричал я и тут же понял, что ляпнул. Стул подо мной предупредительно затрещал, предлагая быстренько пропустить меня к иолу, с которым я смогу обсудить, как будем проваливаться. — Ой! Извините! Я не то хотел сказать… точнее, не так назвать, — жалобно залепетал я.

Декан снова захихикал. Слава богам! Похоже, он сегодня в веселом настроении.

— Думаешь, я не знаю, как меня студенты называют? Это-то еще ласковое прозвище, а вот знахари с четвертого курса Злобным Старцем нарекли! О как! А нечего от практики отлынивать! Так о чем мы? Да. Сколько магусов ты использовал? Да верю я тебе, верю. А как ты их формовал?

Я рассказал про косматые сгустки и нити. Описал получившийся матовый огнешар, который был явно никакой не «огне», однако пробил ближнюю мишень и расколотил дальнюю.

— Так-так-так, — выслушав мою исповедь, задумчиво пробормотал декан. Потом вдруг занервничал и засуетился. — Подожди пока в приемной, а я должен кое-куда сходить, — сказал он и тут же выскочил из кабинета.

Я вслед за ним вышел из кабинета в приемную прямо пред ледяные очи секретарши. Она скорее всего давно не видела своего обычно спокойного и невозмутимого начальника в таком волнении и сделала логичный вывод. Этот студент — отнюдь не мелкий пакостник, а очень большой мерзавец, сотворивший нечто такое, за что его — меня, разумеется, — надлежит по меньшей мере четвертовать. Вот так мирно и уютно, в теплой дружелюбной обстановке я и дожидался возвращения декана.

Дедушка Лил вернулся минут через двадцать в сопровождении старого хрыча — хранителя. Поманил меня за собой и предупредил секретаршу, чтобы ни в коем случае не беспокоили, разве что король с премьер-министром решат на чашку настоя пожаловать.

В кабинете декан сел на свое место за столом, а хранитель расположился на одном из стульев. Все происходило в полном молчании. Мне на миг показалось, что я присутствую на суде присяжных. В качестве обвиняемого, конечно. Подтверждая мои мрачные подозрения, хранитель воткнул в меня тяжелый и острый, прямо насквозь пронизывающий взгляд.

— Я представитель КСОР, Королевской службы охраны и разведки.

Мое сердце стремительно ухнуло в район пяток и затрепыхалось там, стремясь, видимо, пробив перекрытия, спрятаться поглубже в подвале. Боги! Неужели за жалкую мишень меня бросят в застенки КСОР? А может, дело в этом несчастном огнешаре? Вдруг он — нечто запрещенное? Едрена-матрена!!! Ох, недаром мне не нравился этот хранитель! Я чуть было не завопил, раздирая на себе рубашку вместе с камзолом: «За что?!» — как вдруг хрыч потребовал повторить рассказ о формовании магусов. И пока я говорил, оба старичка не издали ни звука.