Факелы ада - Тимур Туров

– Шарахаются тут всякие, – сказал Олег, глядя вслед странному типу.

Лестница, вопреки ожиданиям, была чистой, без окурков, кошачьего дерьма и надписей на стенах, зато с цветочными горшками на подоконниках и аккуратным расписанием дежурств по уборке на каждой площадке.

Он поднялся на верхний, пятый, этаж и остановился перед серой металлической дверью с крохотным отверстием глазка. Поискал взглядом звонок, уже смирился с тем, что придется стучать, и в этот самый момент осознал, что дверь приоткрыта.

«Что-то тут не так», – подумал Турнов, испытывая плохо знакомое чувство – неуверенность в себе.

Все это походило на западню, но маленький Наблюдатель из Белых Вихрей обещал, что ловушки не будет и что орден вмешивать он не станет. Но ведь не все в этом мире зависит от одного «бесцветного», какое бы высокое положение он ни занимал, а у мага, известного под прозвищем Рыцарь, имеются враги, способные на любую хитрость и подлость.

Но затем Олег озлился на себя – когда это он отступал перед опасностью? – и взялся за круглую ручку.

– Эй, есть тут кто-нибудь? – позвал он, приоткрыв дверь так, что свет с лестничной площадки упал на большое зеркало над полкой для обуви и на втиснутый в угол старинный платяной шкаф.

Никто не отозвался, и Олег вошел в прихожую. Там пахло сапожным кремом и еще отчего-то розами. Миновал вторую дверь и оказался в большой комнате, где горел торшер и мягкий желтый свет падал на стены, обклеенные потускневшими от времени обоями в цветочек.

Еще тут имелся древний телевизор, журнальный столик и диван, на котором сидел маленький Наблюдатель. И он был несомненно мертв, поскольку даже маг-«бесцветный» не может быть живым с пулевым отверстием во лбу. Глаза убитого смотрели удивленно и требовательно, а кожа на лице выглядела полупрозрачной, так что можно было разглядеть ниточки вен.

«Вот это да…» – подумал Олег, пытаясь смириться с тем фактом, что разговаривать ему ни с кем не придется и он так и не узнает, о чем хотел рассказать шустрый маг из «прозрачных».

Убили его только что, поскольку уже через полчаса после смерти труп любого «бесцветного» превращается в липкую серую жижу. И поэтому бессмысленно хвататься за телефон, звонить, пытаясь вызвать в эту квартиру самого лучшего некроманта меж обитающих в Нижнем слаш.

«Тот тип в плаще…» – осенило Олега.

Вполне могло быть, что у входа в подъезд он столкнулся с убийцей, и тогда есть шанс его догнать, если удастся быстро зацепиться за след. Но для этого нужно поторопиться…

Олег успел только развернуться.

В комнату проскользнули две гибкие фигуры. Одна вскинула пылающий белым жезл, другая встряхнула унизанной перстнями рукой. Выставленный Турновым щит завибрировал, приняв на себя удар, а плеть «живого огня» врезалась в стену. На ней появилось черное пятно, обои задымились, по комнате поплыл резкий запах гари.

– Эй, что вы делаете? – Олег отпрыгнул в сторону, не давая нападавшим прицелиться.

– Не догадываешься? – спросил тот из них, что был с жезлом.

– Вы сраные идиоты! Его убили из пистолета, а у меня нет оружия! Прежде чем махать кулаками, нужно немного подумать головой!

Маг с жезлом еще успел атаковать чем-то, похожим на «муравьиный чих», а вот его напарник был, похоже, более умелым чародеем, поскольку развеял собственное атакующее заклинание. Двое Наблюдателей, принадлежащих, вероятнее всего, к языку «действующих» и облаченных в спортивные костюмы, замерли.

– То есть ты утверждаешь, что его убил не ты? – мелодичным, почти женским голосом осведомился «бесцветный» с перстнями, озадаченно поглаживая голую макушку.

– Да, утверждаю! Но я, похоже, столкнулся с убийцей! Он вышел из подъезда пять минут назад! Мы еще можем успеть…

– Не спеши, «коричневый», – в словах Наблюдателя с перстнями прозвучало презрение. – Решения здесь принимаешь не ты, и даже не мы. Сейчас сюда прибудет старший, и он определит, виновен ты или нет и что с тобой делать.

Олег с трудом удержался от ругани, с силой ударил себя кулаком по раскрытой ладони – пока эти «бесцветные» играют в тупых исполнителей, убийца сбежит, просто-напросто сядет в машину и уедет, и тогда не поможет никакая «зацепка за след» – на большом расстоянии это заклинание теряет силу.

Но спорить не стал, знал – бесполезно, его выслушают с каменными мордами, но делать ничего не станут.

Наблюдатель с перстнями принялся осматривать тело, ощупывать воздух вокруг него, пытаясь, видимо, снять информационные отпечатки с быстро рассеивающейся ауры убитого. Второй расположился у двери в прихожую с видом занявшей пост у калитки сторожевой собаки, и Олегу ничего не осталось, как стоять и ждать.

«Старший» явился через пять минут, и в сердце Турнова вновь затеплилась надежда – вдруг они еще успеют?

– До распада тканей минуты две-три, – доложил «бесцветный» с перстнями. – Этот «коричневый» обнаружен в комнате рядом с телом, утверждает, что к убийству не причастен.

Вновь прибывший Наблюдатель, крохотный, едва в полтора метра ростом, в толстом свитере, глянул на Олега, и тот вспомнил, когда и где видел этого типа – два с половиной года назад, в резиденции «Золотой розы», во время переговоров о капитуляции.

– Если он говорит так, то это правда, – сказал старший. – Рыцарь не может врать, верно?

– Мне кажется, я видел убийцу! – выпалил Турнов и торопливо рассказал о странном типе, с которым столкнулся у входа в подъезд. – Надо спешить! Еще можно зацепиться за след…

– Это вряд ли, – отозвался Наблюдатель в шарфе. – Тот, кто сумел убить Захара, не мог быть слабаком или дураком. А если он не слабак и не дурак, то наверняка позаботился об отходе. Так что нет смысла куда-то бежать, суетиться, зря мокнуть под дождем.

– А в чем есть смысл? – спросил Олег, думая, что вряд ли когда-нибудь сможет понять ход мыслей этих существ, так похожих на людей внешне.

– Проявить почтение к смерти.

На щеке мертвого Наблюдателя, что носил имя Захар, возникло темное пятнышко. Мгновением позже появилось второе, а затем труп стал выглядеть так, словно ему в лицо выплеснули содержимое чернильницы.

Запах гари перебил вонь разложения, из появившихся в коже трупа отверстий потекла серая слизь. Череп начал оплывать, точно фигурка из воска, поднесенная к огню, нос съехал на губы, одно из ушей расползлось кашей. Что-то задвигалось под одеждой убитого, показывая, что разложение коснулось и тела, раздалось негромкое чавканье.

Из ботинок заструилась мутная жидкость, потекла по истертому паркету.

«Бесцветные» наблюдали за процессом с деловитым благоговением, Олег – безо всякого удовольствия.

– И что дальше? – поинтересовался он, когда все завершилось и от трупа осталась одежда и мокрое пятно на полу.

– Я думаю, мы тебя отпустим, – взгляд крохотного Наблюдателя был пугающе спокойным, – если ты дашь честное слово в течение ближайшей недели не покидать пределов Нижнего Новгорода.