Связанные звёздами - Марина Ноймайер

Неужели эта рубиновая Табула настолько секретна, что даже в интернете, Всемирной мировой паутине, не нашлось чудаков, которые бы распространяли теории заговора? Я шумно выдохнула.

– Что ты там делаешь? – бросил Лео.

– Ничего, – ответила я и хотела спрятать телефон обратно в сумку, но итальянец оказался быстрее. Он нахально выхватил мобильник у меня из рук. Продолжая рулить одной правой, Леопольдо начал просматривать историю поиска.

– Эй, сконцентрируйся на дороге! – крикнула я и попыталась отнять телефон. Но итальянец, смеясь, перехватил гаджет правой рукой. Машина вильнула.

– Как мило, – улыбнулся Лео, – ты гуглишь рубиновую Табулу?

– Отдай, – упрямо повторила я, чувствуя, как от стыда краснеют щеки.

– Не-а, – протянул итальянец, продолжая пролистывать историю поиска.

– Не понимаю, чего ты добиваешься? Хочешь, чтобы я продолжила надоедать тебе своими глупыми вопросами? – проворчала я и сделала еще одну попытку отобрать телефон. Снова неудача! Кажется, единственный шанс вернуть мою собственность – схватиться за руль и загнать машину в кювет. Я смиренно вздохнула и отвернулась к окну, сделав вид, что что-то высматриваю.

– Надулась? Какая капризная, – сказал Лео и положил мобильник мне на колени.

– Но, Лео, ты же понимаешь, что я ничего не знаю о вашем секретном ордене! И все равно продолжаешь насмехаться надо мной, бросаясь разными иностранными терминами.

Итальянец заметно сбросил скорость и внезапно ушел в боковое ответвление, нырнув в темный зев широкого туннеля. Следующие несколько минут мы ехали молча.

– Va bene, слушай, – выдохнул Лео. – Рубиновая Табула – рубиново-красная каменная табличка. На ней высечен древний текст. Поэтому ее так и называют. С латыни слово «tabula» переводится как «доска». Так вот, текст Табулы состоит из двенадцати стихов, написанных Гадесом Пантамегистосом, – Леопольдо бросил на меня короткий взгляд и многозначительно поднял бровь. Я кивнула, стараясь запомнить услышанное.

– Гадес Пантамегистос – это мифическая фигура, полубог. Долгое время люди верили в легенды, связанные с ним. Сегодня мнения расходятся – многие сомневаются. Но факт остается фактом – магическая рубиновая Табула действительно существует. Ее тайны – не глупые выдумки фанатиков.

Ну и мрак! Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Полубоги… мистика… магия… какая-то каменная табличка. Мои мысли сплелись в бесформенный разноцветный клубок. Я задумчиво прижала палец к губам и невольно засмотрелась на сосредоточенное лицо итальянца. Ведет себя нахально, но все еще нравится мне. Из груди вырвался громкий печальный вздох.

– Какие тайны? – шепотом спросила я.

– На первый взгляд, стихи Пантамегистоса сформулированы довольно расплывчато, суть остается скрытой, однако… посвященные могут читать между строк. Могущественная сила была дана им. В старом они меняли новое, а в новом меняли старое. Они не смогли подчинить время, поэтому сейчас время правит ими, – процитировал Лео. – На Табуле трижды подчеркнута одна-единственная строка: И вчера, и сегодня.

Я мысленно прокрутила в голове слова итальянца, пытаясь осознать смысл сказанного. Мне казалось, что я слышу, как скрипят шестеренки в моей собственной голове, пока я пытаюсь прийти к выводу. Менять новое… подчинить время… и вчера и сегодня – ну конечно!

– В стихе говорится о путешествии во времени! Это главный секрет рубиновой Табулы! – вскрикнула я.

Леопольдо одобрительно рыкнул.

– Giusto. Но это еще не все. Рубиновая Табула – это не просто инструкция, по которой можно следовать, чтобы стать путешественником во времени.

– Нет? – промямлила я.

– Дай мне договорить! Каждый может прочесть стихи на рубиновой Табуле и даже интерпретировать их. Но вот действительно полезной она может быть только для избранных.

У меня закружилась голова. Столько всего еще предстоит узнать, а главное – понять!

– Полезной? В смысле приносить какую-то выгоду, так? – натуженно спросила я.

Мне никак не удавалось отделаться от чувства, что до сих пор Леопольдо крутился вокруг да около, не переходя к сути. Он рассказывал о происхождении рубиновой Табулы и о том, что ею могли воспользоваться только избранные, но… для чего? Что можно сделать с ее помощью? Добиться вечного мира во всем мире? Наколдовать вековой запас шоколадных конфет?

– Легенда гласит, что табличка, на которой вырезаны стихи, сделана из лазурита aeternitatis. Да-да, снова латынь. «Aeternitatis» означает «вечность». То есть материалом для доски послужил камень вечности.

– Э… камень вечности? Это что-то вроде философского камня? Мне кажется, ты воспринимаешь легенду слишком буквально.

Леопольдо цокнул языком.

– Очевидно же, что никакого философского камня не существует.

– А, ну извините, – ответила я, хлопнув рукой по лбу. – Философский камень – это сказочка для детей, а вот камень вечности, – я потрясла в воздухе кулаком, – он, конечно же, существует! Какая же я идиотка!

– На твоем месте я бы не стал оспаривать приведенные мною факты. Будь серьезнее, Роза. Камень вечности сводит с ума, толкает на безумные поступки. Знаешь, многие люди посвятили его поискам всю свою жизнь. Некоторые из них были жестоко убиты, потому что якобы обладали артефактом.

– Э… но с философским камнем связаны точно такие же мрачные истории, – пробубнила я.

Леопольдо недовольно покачал головой.

– Так, значит, не веришь мне? Впрочем, я и не ожидал, что такая, как ты, воспримет эту особую привилегию всерьез. О чем ты думаешь? Надеешься, что это была веселая разовая прогулочка? Теперь ты навечно связана с орденом, Роза, per sempre! Зодиак у тебя под кожей, он с тобой навсегда! Твои путешествия во времени участятся, метка будет продолжать тянуть тебя в прошлое.

По спине побежали мурашки.

– То есть… тот скачок в средневековую Италию… это может повториться? – растерянно спросила я.

– Именно. Зодиак является частью тебя, теперь твоя жизнь изменится. В корне. Привыкай!

Глава 6

Высокочтимое Тайное Общество рубиновой Табулы

Пронзительный звук тормозов вывел меня из транса. Я так увлеклась собственными мыслями, что совсем не запомнила дороги. Растерянно вертя головой, я поерзала на сиденье. Ну и где же мы? Никогда раньше не была на этой улице. Здесь все как-то не так… хм… даже непохоже на привычный Мюнхен.

Мы остановились в длинном узком переулке, с обеих сторон окаймленном старыми серыми высотками. Разорванные, накладные фронтоны над окнами – лучковые и треугольные – абсолютно не вписывались в архитектуру зданий.