Уездная учительница магии - Варвара Корсарова

— Посмотрите, что я принес, — он начал разворачивать бумагу. — Портреты ученых Морли и Фройда, основоположников теории эфирного поля и познания сверхприроды.

— Я рассказывала о них сегодня ученикам, — кивнула я, глядя на знакомые лица: одно бородатое, очкастое, другое усатое, с высоким лбом и пронзительными глазами.

— Повесьте на стену! Пусть ученики их видят.

Он обвел класс рукой. Я задумалась. Так, можно приспособить их в том углу, между портретом поэта Горациуса и картой мира.

Хозяйственный директор вытащил из кармана молоток и гвозди и выложил их на стол. Стало ясно, что портреты буду приколачивать я сама. Либо воспользуюсь помощью школьного уборщика.

— Госпожа Верден, приглашаю вас на прогулку по городу. Помните, я обещал рассказ о его истории и легендах? Зайду за вами в три часа. Вам принесут обед из трактира, подкрепитесь, отдохнете, и отправимся.

— Хорошо, — кивнула я.

Дверь за директором закрылась. Я взяла молоток и задумчиво покачала его в руке. Никогда в жизни не прибивала гвоздей. Но звать уборщика не хотелось; после всего услышанного он вызывал во мне неприязнь.

— Я вам помогу, — раздался тонкий голос.

Ланзо придвинул к стене стул, взял со стола гвозди и молоток — он с трудом удерживал тяжелый инструмент худенькими пальцами.

— Ланзо, не стоит! — всполошилась я. — Давай позовем твоего папу. Ведь это его обязанность — делать разное по школе.

— Не надо папу. Я сам многое умею.

И Ланзо вскарабкался на стул и тремя ударами ловко вогнал первый гвоздь в стену. Он и правда знал, что делать, но я подошла к нему и стала страховать, переживая, как бы он что себе не повредил.

Однако скоро оба гвоздя крепко сидели в стене, и Ланзо приказал:

— Давайте сюда портреты. Повешу. И мокрую тряпку. Протереть надо.

— Какой ты молодец! По-моему, люди, которые умеют работать руками — настоящие волшебники.

Ланзо нахмурился, как будто своими словами я обидела его.

— Я не волшебник, — пробормотал он, спрыгнул со стула, схватил сумку и сказал: — До свидания. Мне пора.

— Постой! Ты придешь на следующее дополнительное занятие?

Он пожал плечами и тихо выскользнул за дверь.

Странный мальчик. Но он нравился мне: его тонкая шейка и худые пальчики были очень трогательными, а робкий взгляд вызывал желание защитить.

* * *

Я вышла на крыльцо и обнаружила, что тучи поредели, выглянуло солнце. На площадке шумели дети; старшие школьники облепили столб с канатами, цеплялись за веревки, разбегались и крутились, отталкиваясь ногами. Другие носились по двору сломя голову. Но к старому каштану никто не подходил. Дети старались даже не ступать на отбрасываемую деревом тень.

Поодаль на качелях в одиночестве сидела нарядная девочка — Регина Роберваль.

За оградой стояли повозки и двуколки, к школе подходили горожане, которые приехали забрать детей после занятий. Родители учеников глазели на меня с бесцеремонным любопытством.

Ну и ладно. Пусть хорошенько посмотрят на новую учительницу. Если бы мне за каждый любопытный взгляд платили по кронодору, я бы разбогатела.

Я медленно сошла с крыльца. Регина спрыгнула с качелей, подбежала и остановилась, глядя мне в глаза довольно дерзко.

— Ты хотела о чем-то спросить? — завела я любезный разговор. — Жаль, что ты не пришла на дополнительное занятие. Мы неплохо провели время.

— К вам пришли лишь трое, — сказала она. — Вы заманили их печеньем. Я не люблю печенье. Папа покупает для меня в кондитерской шоколад.

— Хорошо, следующий раз специально для тебя принесу шоколад, — улыбнулась я.

— Вряд ли вы сможете его себе позволить, — заметила она небрежно. — Он дорогой. Мне его специально привозят из столицы. У учителей маленькое жалованье, я знаю. Папа оплачивает ваше жилье и дрова из своего кармана.

Вот нахалка! Такая маленькая, а уже сноб.

— Я знаю, что вы делали на уроке, — заявила она. — Мы с госпожой Лотар стояли в коридоре и подсматривали.

— Я вас заметила. Тебе понравился наш урок?

— Наверное, вы фокусница. Я видела таких в цирке в столице. Только там фокусник делал совсем удивительные вещи. Он летал и поднимал в воздух слонов. Вы так можете?

— Вряд ли. Наверное, он сильный иллюзионист.

— Значит, вы обманули детей. Показали им фокусы.

— Это не фокусы. Это...

— Магия, что ли? Колдовство? — Регина фыркнула. — Если вы настоящая Одаренная, вы остались бы в столице. Они все там живут. Их уважают и платят им много денег. А вы приехали к нам. Значит, вы не настоящая Одаренная.

Мало того, что эта девчонка нахалка и сноб, но и еще весьма проницательная особа! Вся в своего папочку.

— Говоришь, обманула детей?

Я разозлилась.

— Хочешь? — я достала из сумки последнее печенье, которое вывалилось из пакета и потому осталось несъеденным. Его испекли в виде человечка с глазами, носом и пуговицами, нарисованными белой глазурью.

— Сказала же, я не люблю печенье! — капризно протянула маленькая избалованная принцесса.

— Мне кажется, этому господину из теста ты тоже не очень нравишься.

Я собрала последние силы и призвала свой дар. От напряжения на миг земля ушла из под моих ног, в висках застучала кровь, но я выполнила иллюзию, которую задумала.

Пряничный человечек пошевелился, помахал короткими ручками над головой, злобно свел брови, а из его нарисованного глазурью ротика высунулся длинный белый язык из сахарной пудры.

Регина ахнула.

— Он дразнится! Как вы это сделали?

— Сама же сказала — фокусы.

Человечек замер и опять превратился в твердое печенье. У меня не было сил поддерживать иллюзию долго — сегодня я и так превзошла саму себя. Я хладнокровно отправила печенье в рот, откусила пряничному забияке голову и прожевала.

— Вкусно. Зря ты отказалась от угощения.

Регина посмотрела на меня с ужасом, как будто на ее глазах я сожрала ребенка.

— Вы странная, — пробормотала она. — Так учителя себя не ведут.

— Одаренных часто называют странными, — согласилась я. — От нас всего можно ожидать.

Она отвернулась и закричала:

— А вот и папа за мной приехал! — и ехидно добавила вполголоса: — Я все расскажу ему о вашем уроке и нашем разговоре.

— На здоровье, — улыбнулась я.

Послышался шум и школьным воротам подкатил богатый автомобиль — не чета тому калеке, на котором разъезжал директор! У господина Роберваля была последняя модель, мощная, быстрая.