Детский сад для чайлдфри - Алёна Цветкова

Что же, в таком случае я прекрасно понимаю Феклалию. Лечь в постель с таким уродом довольно сложно. Даже ради достижения самой желанной цели.

Я решила, что пока ничего не скажу гелле Изере. Для нее он на самом деле самый красивый. Ведь она видит его совсем по-другому.

Лошадь цокала копытами по каменной дорожке, коляска мягко покачивалась. Я в который раз подумала, что мне повезло с научно-техническим прогрессом в новом мире. Читала я, как мучились несчастные девушки в каретах без рессор. Но в этом мире амортизаторы уже не были секретом. И двуколка шла довольно мягко.

Погода сегодня была теплее, чем вчера. Ярко светило солнце, мелькая сквозь кружевную листву платановой аллеи, в честь которой и было названо имение. Белесые стволы деревьев-исполинов, напомнили мне прогулки по сочинскому дендрарию… Там тоже растут платаны. Странно, что я не додумалась до этого раньше, но если здесь растут южные деревья, значит климат тоже южный?

— Гелла Изера, — тронула я задумавшуюся экономку за локоть, — как вы думаете, много ли будет снега в этом году?

Экономка тяжело вздохнула, отрываясь от своих дум, оглядела по сторонам

— Не знаю, — качнула она головой, — это надо спросить Грена. Он лучше всех знает народные приметы и умеет очень точно предсказывать погоду. Поговорите с ним…

Она слегка улыбнулась и замолчала.

Вот черт! Значит кучер точно и есть сын геллы Изеры, брат моего покойного мужа лесса Виренса и последний из Мериганов… Вот это подстава! Я, конечно, все равно не собираюсь с ним спать, но прежнюю Феклалию мне искренне жаль. Как мог лесс Виренс поступить с ней так жестоко? Ну, не любишь ты женщин, так не обязательно же было спать с женой. Мог бы просто «поделиться» семенем. Глядишь, она не сошла бы с ума, и не связалась бы с геллом Борком и черной магией.

— Лесса Феклалия, — подал голос кучер, отвлекая меня от размышлений. Он, вероятно, не дождался, когда я задам вопрос и решил ответить сам, — на Ореховку журавли улетели. Зима ранняя будет… и снег, скорее всего выпадет…

— Хорошо, — буркнула я, отворачиваясь. Интересно, он знал о свой «роли» во всей этой истории? Если знал, то это было бы мерзко. Теперь я понимаю Феклалию, которая никогда не разговаривала и не смотрела в сторону кучера. Надеюсь, он не решил, что моя любезность результат того, что я «сломалась». — Смотри на дорогу и не отвлекайся! И не смей разговаривать со мной, пока я сама к тебе не обращаюсь.

Он кивнул и замер…

— Лесса Феклалия, зря вы так, — тут же вступилась за сына гелла Изера, — Грен очень хороший кучер.

— Вот пусть правит лошадьми, — нахмурилась я. Захотелось вытолкать экономку с ее ненаглядным сыночком из двуколки. Если бы не боялась остаться один на один с лошадью посреди дороги в лесу, так и сделала бы.

Дальше мы ехали молча до самого города. Грен правил, гелла Изера о чем-то размышляла, а я тихо бесилась. Очень хотелось избавиться от всех проблем разом, уволив экономку и ее ненаглядного сыночка.

Но я не могла не признать, это было бы неразумно. Я ни шиша не понимаю в ведении такого большого хозяйства и заплюхаюсь через пару дней. Не знаюаю, как попаданки в книжках так ловко управляют огромными поместьями, не имея ни грамма опыта? Или это просто фантазии, не имеющие под собой никаких оснований, или я какая-то неправильная. Но скорее всего первое.

Даже на одном предприятии из одного отдела в другой переходишь и первое время как кутенок тыкаешься. А тут целое имение… Врут книжки, невозможно за несколько дней разобраться в реалиях нового мира так, чтобы справиться без посторонней помощи. Я уже два дня в новом мире, и ничего о нем не знаю. Хотя бы выяснила, что зима может быть без снега. И это хорошо.

Сегодня в городе меня уже не встречали криками мелкие беспризорники. И с одной стороны я вздохнула с облегчением, а с другой… заволновалась. Вдруг с ними что-то случилось? Проклятая память тела, с тоской вздохнула, я в прошлом этих чертовых детей даже не замечала, и меня это не трогало. А сейчас я из-за этого нервничаю.

— На рынок? — повернулся к гелле Изере Грен.

— Да, — кивнула она сыночку, — на рынок. К восточному краю. Там ближе всего к текстилю.

Грен взмахнул вожжами и двуколка покатилась по мощеным улицам городка, гремя колесами. Никакие рессоры не спасали от неровностей булыжной мостовой, нас трясло так, что я сжала зубы, опасаясь прикусить себе язык, и вцепилась в края коляски руками и уперлась в дно ногами, чтобы не выпасть на ходу.

Когда мы, наконец-то доехали до места, я сползла на землю. Коленки тряслись от перенапряжения, мозги в голове перемешались в кашу, и к тому же меня тошнило. Больше никогда не поеду на рынок после сытного обеда.