Розалия - Амалия Кляйн

Я слушала Родана, а мое сердце было готово выскочить из груди. Не знаю почему, но во мне появилась уверенность, что это был тот самый дракон, из-за которого я опоздала к своему Андрэ, а еще, он искал именно меня. Вопрос зачем? Ведь на самом деле, я у него ничего не крала…

— Только, знаешь, что хочу сказать, — Родан сделал глоток отвара, — для драконов лишь одно сокровище имеет ценность — это магическая сила. А знаешь почему?

— Нет.

— А все потому, что мужчины драконы своей собственной магической силы толком не имеют, вернее, она очень мала и ее едва хватает, чтобы подпитывать зверя. А ведь чем сильнее магия, тем сильнее дракон в своем истинном облике. Поэтому в супруги они стараются выбирать наиболее магически сильных женщин своей расы. Проходят с ними обряд единения, а потом всю жизнь, как кровопийцы «тянут» со своей половины жизненную энергию, опустошая резервы. Ну и драконицы в долгу не остаются, и более капризней женщин я не видел. Они буквально терроризируют мужей своими прихотями и поведением, поэтому каждый дракон мечтает встретить магически одаренную женщину другой расы. Кому-то везет, а кому-то нет. И поверь, если светловолосый чешуйчатый гад искал девчонку, то уж точно не из-за того, что она украла у него какую-то дурацкую побрякушку.

— Откуда вы это знаете? — от удивления я забыла, как дышать.

— Да как-то в одном из трактиров, по пьянке, поспорил с драконом на желание, кто больше эля выпьет. Ну вот и выиграл, да сдуру спросил, где его самое главное сокровище, мол, хочу украсть… Ты бы видела, как дракон побледнел, а потом позеленел, а затем взмолился. Он упал на колени, и стал умолять не забирать у него жену. Я не сразу понял, почему у него такая реакция. В тот день мне удалось узнать самую страшную тайну драконьей расы, а еще я осознал, насколько они коварные и опасные. И хочу, чтобы ты это знала и была аккуратнее. Все поняла?

— Да, — только и смогла выдавить из себя я. Мне было над чем поразмыслить. Поэтому быстро допив отвар, поблагодарила Родана:

— Спасибо большое за угощение. Наверно, пойду ложиться. Вроде целый день спала, а все равно хочется еще.

— Иди, иди. В углу телеги свернутый тюфяк и еще одна шкура. Пододвинь все поближе к краю, и ложись спать. А я у костра устроюсь.

— Хорошо. Спокойной ночи, — улыбнулась я и отправилась спать, а мой спутник так и остался сидеть у костра, помешивая палкой уголь в костре, думая о чем-то о своем.

Я долго вертелась и никак не могла уснуть. Из головы не выходил рассказ Родана о расе драконов. Светловолосый незнакомец с огненным взглядом действительно то и дело, попадался на моем пути, но ведь эти встречи были абсолютно случайными. В первый раз он просто решил приударить за свободной девушкой, а второй — я сама на него налетела. «Хотел догнать, сделал бы это сразу… Да и зачем ему меня искать? Магии во мне почти нет. Наверно, он искал кого-то другого, а может это и не он вовсе, и я сама все придумала».

Мысли незаметно перескочили на дом и маму. Вернулась ли она уже в клан? Знает, что я сбежала? Или еще нет? Арио, наверно, будет в ярости, когда узнает о том, что случилось, но даже если бросится в погоню, он никогда не сможет меня найти. Никогда! Теперь мое будущее было неясно, и зависело только от меня самой. Андрэ уехал, не дождался… Но я все равно должна была его увидеть, хотя бы еще раз, потому что он должен знать, что свой выбор я сделала.

Я еще долго думала то об одном, то о другом, а затем как-то незаметно уснула, и во сне ко мне пришла мама.

Она смотрела на меня, и в ее глазах было столько боли, неверия и какой-то обреченности, что я сама бросилась в ее объятия и крепко прижалась к ней:

— Мама! Мамочка!

— Розалия, девочка моя, как же так? Как? Куда ты ушла? Куда?

— Я не могла поступить иначе, не могла. Свою жизнь с Ларенцом не представляю. Я не люблю его, мама, — расплакалась в ответ. — Прости меня, прости, пожалуйста.

— Ты поторопилась. Я нашла для тебя укрытие, но опоздала. Розалия, у нас не так много времени, слушай внимательно, — мама с силой тряхнула меня за плечи. — Не знаю, где ты и куда направляешься, но помни, если попадешь в беду, ты всегда можешь попросить помощи у городских ведьм.

— Мама, а разве существуют городские ведьмы?

— Да! Только о них мало, кто знает. Разрежь руку, капни каплю крови на землю и мысленно позови. Помощь придет. Все запомнила?

— Да!

— Прощай, девочка моя, — мама крепко обняла меня. — Не знаю, увидимся ли мы еще когда-нибудь. Но я хочу, чтобы ты была счастлива. Люблю тебя, моя девочка.

Ее облик внезапно стал светлеть, а затем она и вовсе исчезла…

— Мама! — закричала я и проснулась.

Резко сев, уткнулась лицом в ладони, и тяжело дыша, попыталась успокоиться. Как же я уже соскучилась по маме. Рана от вынужденной разлуки оставила болезненный шрам в моей душе, и заживет ли он когда-нибудь, не знаю.

Родан, закутавшись в шкуру, спал у потухшего костра. Солнце еще не встало, но уже чувствовалось приближение рассвета. Лес ожил. На деревьях защебетали птицы, в изумрудной траве проснулись ежи, кролики и прочие местные обитатели. Мир вокруг наполнялся привычными звуками. Я аккуратно слезла с телеги и оглядела себя. Некогда нарядное платье совсем помялось, было в пыли. Немного подумав, полезла в свою сумку за мужской одеждой.

Вода в ручье была холодной, почти обжигающей, и даже прикосновение к ней вызывало дрожь. Но если честно безумно хотелось привести себя в порядок. Кое-как смыв с тела дорожную пыль, переоделась в рубаху и широкие брюки, а волосы, собрав в тугую косу, скрутила на затылке. Да, непривычно, зато очень удобно.

Когда я вернулась к месту нашего ночлега, Родан уже не спал. Мужчина успел запрячь телегу, сложил соломенный тюфяк и шкуру, а еще тоже переоделся в свежую одежду.

— Доброе утро, — поздоровалась я. Мой спутник обернулся и, увидев меня, от неожиданности закашлялся.

— Доброе, — выдавил он. — Ты умеешь удивлять.

— Платье совсем помялось, — виновато развела руками. — Вот, решила переодеться.

— Хм, — Родан окинул меня придирчивым взглядом, а потом вытащил откуда-то большую соломенную шляпу, и вручил ее мне. — Примерь.

Натянув головной убор, посмотрела на мужчину:

— Ну, как? — спросила я, уже понимая, что она мне совершенно не идет, и выгляжу сейчас нелепо.

— Замечательно. Знаешь, даже хорошо, что ты переоделась. Девка ты видная, яркая, запоминающаяся, проблем не оберешься. А так, паренек как паренек. Сделаем еще так, — мужчина подошел к тому месту, где вчера ярко пылал огонь, и вытащил небольшой уголек. Растерев его в пыль, он провел ладонью по моему лицу. — Вот теперь самое оно. Я потрогала щеку рукой, а потом посмотрев на свои испачканные чернотой пальцы, вздохнула. — Я же только отмылась.

— Потерпишь. По дороге, кто бы ни спросил, будем говорить, что ты мой племянник, глухонемой. Поэтому рот держи на замке.