Лес Рук и Зубов - Керри Райан

Я потрясенно качаю головой:

— Но ведь ты сама сказала, что любишь Гарри! Как ты можешь так легко от него отказаться?

Кэсс пожимает плечами:

— Я делаю это ради его блага. Ради блага всей деревни. Так должно быть, Мэри. Так должно быть.

Мне хочется встряхнуть ее, вдолбить ей в голову очевидное. Она говорит точь-в-точь как Сестра Табита и словно бы не понимает, что решает за всех нас. Поразительно, как сильно влияние Сестер на наши умы, как безропотно мы переняли их убеждения.

Я хочу возразить Кэсс, но ярость в ее глазах сбивает меня с толку. Впервые моя лучшая подруга наводит на меня ужас.

И отчасти она права. Даже если я отвергну Гарри, Трэвис никогда не займет его место. Он не сможет причинить брату такой боли. Передо мной словно разом захлопнулись все возможные двери. И даже все окна оказались заколочены. Я могу выбирать только между Гарри и Союзом Сестер.

Я опускаю плечи и соглашаюсь:

— Хорошо.

Кэсс коротко кивает:

— Ты должна отпустить Трэвиса. Сегодня. Здесь и сейчас.

Ее глаза вновь внушают мне ужас и не дают вымолвить ни слова. Сможем ли мы когда-нибудь помириться? Или нашей дружбе пришел конец? Само собой, шума поднимать мы не станем — деревня для скандалов слишком мала, — но станут ли наши отношения прежними, близкими и доверительными?

В эту минуту земля словно бы уходит у меня из-под ног, я потеряла все, что имела, мне больше не за что держаться. Перед глазами проносится прошлое: мы с Кэсс всегда рядом, она внимательно слушает мои истории, мы смеемся и идем по жизни рука об руку. От этих воспоминаний на глаза наворачиваются слезы. Мне нужна Кэсс, я не могу потерять эту последнюю ниточку, связывающую меня с жизнью.

— Пообещай, — говорю я. — Пообещай, что мы останемся подругами, несмотря ни на что.

Она улыбается, и на миг я снова вижу старую, добрую Кэсс, в воздухе даже начинает пахнуть солнцем.

— Конечно!

Но я могу думать лишь о том, что все не так просто. Ведь за время нашей разлуки она приходила в собор только к Трэвису — и никогда ко мне.

Я бросаю взгляд на дверь, за которой держали пришелицу. Она приоткрыта, из щели выбивается тоненький лучик серебристого света. Отодвинув Кэсс в сторону, я бросаюсь к двери, распахиваю ее, но в комнате никого нет: постель убрана, да и вообще не скажешь, что недавно здесь кто-то жил. Могла бы и сама догадаться, что Габриэль переселили… Неспроста в ее окне столько дней не горел свет.

Кэсс в растерянности замирает у входа. Ничего не объясняя, я подхожу к окну и разглядываю стекло, пока не нахожу отчетливые контуры пяти пальцев — отпечаток руки. Я подхожу еще ближе, так что стекло мутнеет от моего дыхания, и внезапно на запотевшей поверхности проступает надпись: «Габриэль. XIV». Единственное доказательство существования пришелицы. Я быстро стираю его со стекла.

— Что ты там увидела? — Кэсс тоже подходит к окну.

— Ты когда-нибудь задумывалась о том, что находится за Лесом? — спрашиваю я.

Кэсс не впервые слышит от меня этот вопрос, и я даже знаю, что она ответит.

— Опять ты за свое, Мэри! — хихикает она, становясь прежней Кэсс. — Очередная небылица, как про океан?

Я едва заметно улыбаюсь. Мне все еще тревожно рядом с подругой. Она по-прежнему меня пугает.

— Наверно, — говорю я.

Но если Лес бесконечен, то откуда пришла Габриэль?

* * *

Хотя мне сделали предложение, я продолжаю жить в соборе. Сестра Табита объясняет это тем, что мой брат не хочет причинять лишнее беспокойство беременной жене. Но я не верю в это объяснение, наверняка Сестра Табита просто боится выпускать меня из виду. Боится, что я не прекращу искать ответы.

Я и не прекращаю. За следующую неделю я успеваю обойти все жилые комнаты собора. Ни Габриэль, ни ее вещей нигде нет. Словно ее вовсе и не было на свете.