Ловец теней - Екатерина Неволина

Хлопнула дверь, и Северин вопросительно посмотрел на Глеба.

– Я не мог заснуть, как-то на сердце тревожно было, – принялся объяснять друг, – и вдруг услышал, как ты застонал. Я пытался тебя разбудить, но никак не мог, а тебе становилось все хуже, пришлось идти за Яном.

– Она бы меня сожрала, если бы не вы, – севшим голосом ответил Северин.

Тем временем вернулся Ян – с мелом и какой-то тетрадкой, заглядывая в которую он принялся рисовать на кровати в изголовье Северина.

– Ну вот, – Ян с гордостью оглядел результат своей работы, – может быть, не Пикассо, зато нет проблем с начертательной геометрией.

* * *

Похоже, усадьба оказалась недружелюбна ко всем, кроме Яна. В эту ночь кошмары посетили всех участников группы, и только Ян спал счастливым сном младенца, обнимая подушку, под которой лежала заветная черная книга. Но, что самое странное, они добрались и до Ольги.

Ян встретил ее на следующий день у заросшего тиной пруда. Девушка была бледна и выглядела усталой.

– Что-то случилось? – спросил Ян.

Несмотря на то что день выдался теплый и солнечный, Ольга зябко повела плечами:

– Не понимаю, но мне здесь как-то не по себе. Снилось что-то мерзкое. Не помню что… А еще этот… – Она замолчала, переведя взгляд куда-то вбок.

Ян проследил направление ее взгляда и увидел высокого блондина с по-девчоночьи красивым лицом.

– Ты странная девушка. Мне кажется, этот тип из тех, за которыми девчонки табунами бегают, – заметил Ян.

– Я не знаю. – Ольга тонкими пальцами нервно теребила какую-то веточку, безжалостно обрывая набухающие почки. – Что-то в нем такое… неприятное. Сама не понимаю. Может, все дело в том, что я не люблю слишком красивые лица. По мне, лицо должно быть интересным, все правильное, каноническое – скучно… Понимаешь?

– Это оригинальное художественное видение, – отозвался Ян, наблюдая за незнакомцем.

Блондин постоял немного в отдалении, а потом зашагал прочь, не спеша, словно прогуливаясь.

– А может, все от нервов… – тихо добавила Ольга. – Я сама изменилась за последнее время…

– Конечно, от нервов, – Ян успокоительно улыбнулся девушке и, подняв с земли обломок ветки, запустил в озеро. Ветка приземлилась на ковер тины, видимо, бывший таким плотным, что по нему можно было едва ли не ходить. – Наши страхи рождаются из нашего подсознания. Знаешь, когда я был маленьким, года в четыре, мама рассказывала мне «Панночку» Гоголя. Помнишь момент, где появляется кошка с железными когтями и ползет, стараясь добраться до горла панночки?… Так вот, я слушал ее и представлял это так живо, словно все происходило со мной… А потом мама подобрала котенка. Черного. Я его ужасно боялся, особенно по ночам, когда оставался один, даже плакал, просил не выключать свет. Но папа сказал, что не хочет, чтобы его сын вырос трусом, и тогда я решил отстричь бедному котенку когти, чтобы тот не смог до меня добраться…

– И что же? – Ольга, забыв о своих страхах, смотрела на собеседника с искренним интересом.

– Котенок почему-то был против и ужасно пищал. В общем, я не успел – пришел отец, дал мне подзатыльник и спас котенка. А еще… еще в наказание за трусость он запер меня в гардеробной, у нас в квартире была гардеробная – маленькая, как чулан, и очень темная. Там висели мамины шубы. Я сидел среди них, не решаясь открыть глаза и боясь пошевелиться. Мне все время казалось, что за моей спиной кто-то стоит.

Ян замолчал, сосредоточенно глядя перед собой.

– А дальше? Ты же не все сказал, дальше было еще что-то. – Ольга ласково прикоснулась к его плечу, но парень даже не заметил этого.

Казалось, он погружен в себя так глубоко, что мир вовсе перестал для него существовать.

– Ян! – окликнула Ольга.

Тот вздрогнул и резко отвернулся от пруда.

– Пойду прогуляюсь. – И он быстро зашагал в сторону, противоположную той, куда направился светловолосый смазливый незнакомец.

Идя по тропинке, Ян думал о том, что хорошо бы, если бы Ольга никогда так и не узнала того, что в темноте иногда действительно водятся чудовища.

В память о том детском происшествии у него остался маленький шрамик на лопатке – потому что закрытые глаза помогают только от воображаемых монстров, настоящим наплевать, смотрят на них или нет.

Ян и сам не знал, как ему удалось спастись, когда что-то все же напало на него в темноте гардеробной, но отец, прибежавший на крики сына, так и не поверил ему, решив, что Ян сделал все назло и сам расцарапал себе щеку и спину. С тех пор и без того прохладные отношения между ними и вовсе разладились.

Было у этого случая еще одно последствие: теперь Ян точно знал, что чудовища существуют, и он поклялся себе, что больше не останется перед ними безоружным. И мальчик сдержал свое слово.