Все, кроме чести - Артур Василевский

Злобин тут же поведал обо всем своему наставнику, а перед этим — Антону. Мартин посуровел взглядом и сказал, что можно было ожидать чего-то подобного. И вряд ли с этим удастся справиться даже самым опытным целителям. Он призвал Ромула внимательно следить за своим состоянием, никуда пока не отлучаться с территории школы и немедленно докладывать ему обо всех изменениях, если таковые произойдут вновь. А Столетова попросил неотлучно находиться при товарище, чтоб, случись что, сразу прийти на помощь.

Но, к счастью, подобные приступы больше не повторялись. Это и радовало, и страшило молодого вундеркинда, так же как его друга. Мало ли — а вдруг это сумеречное состояние накроет Романа в самый неподходящий момент? Да и вообще непонятно было, что оно собой представляет…

Между тем их обучение продолжалось. И день за днем молодые люди неузнаваемо менялись. Они уже свыклись с мыслью, что здесь, в этой ветке времени, человечество пошло не по привычному для них научно-техногенному пути развития, а по магически-экстрасенсорному. Собственно, впервые они это ощутили, только-только оказавшись здесь, — в схватке с враждебными королю рыцарями, когда некая неведомая сила пробудилась в них, бросила их в бой, вывела победителями… Теперь-то они начинали понимать суть данной силы. Эта цивилизация научилась вводить людей в прямой контакт с энергиями Вселенной… включать в единый всемирный поток, и они, Ромул и Антоний, бывшие Роман и Антон, все больше и больше находили вкус в этом занятии и прямо-таки физически чувствовали, как из ботанов-слабаков они превращаются в мудрых и бесстрашных бойцов, как пробуждаются в них силы, о которых они прежде и понятия не имели. А то, что они, двое новичков, наряду с другими учениками — большинство из которых были более продвинутыми, чем они, — учатся выполнять задания под наблюдением и контролем мастеров, постепенно подводило их к своей собственной специфике.

Роман почувствовал в себе талант психометриста — так назвал по-русски подобные способности его друг. Здесь это была одна из разновидностей магии визоров — тех, кто видел недоступное обычным людям. Просто прикоснувшись к любой вещи, он мог силой воли вызвать в уме все, связанное с нею за последнее время. Вначале временной промежуток составлял два, от силы три дня. Постепенно он увеличивался. За две недели упорных упражнений с разными предметами, Антон мог вызывать связанные с данной вещью события и персонажи сроком до месяца. Дальше — больше. История предметов протягивалась далеко в прошлое. И это подернутое таинственной дымкой минувшее заставляло новоиспеченного мага-визора трепетать в волнении.

Антон тоже не бездельничал. Его дар открывался пусть и не столь быстрыми темпами, но неуклонно. В нем сначала урывками, потом все чаще и явственнее, просыпалась возможность воспринимать чувства и эмоции других существ. И это достигалось через прямое знание, интуитивно. Сначала это были люди, потом он поймал себя на мысли, что понимает животных, которые обитали в поселке, — собак, кошек, птиц, лошадей… Восторг переполнил его, когда он впервые осознал, как сторожевой пес Каракурт при виде Мартина внезапно вспыхнул сильным чувством преданности и любви. Переживание было столь ярким, что у Столетова, подключившегося к собачьим эмоциям, закружилась от счастья голова. Чувства собаки были оправданны, ведь именно помощник главы школы кормил домашних питомцев и ухаживал за ними. Но то, что нахлынуло на Антона, обычными понятиями и словами было не объяснить. Словно вдруг открылась ему неведомая глубина восприятия, и все виденное ранее показалось жалкой пародией дилетанта на творение Гения, создавшего этот мир.

Маги-визоры — вот в чем их конек, вот в чем их предназначение! Об этом друзьям поведал по-прежнему опекавший их Мартин. Что ж, подумалось обоим, не самая плохая специализация. Не всем же быть боевыми магами и целителями. Или ведунами, умевшими открывать порталы в чужие миры.

Месяц обучения минул, и вскоре неофитов должен был навестить их покровитель граф Гунтар. Но за два дня до его приезда случилось непредвиденное…

7

Большущий диск луны надменно завис на темном небе, заливая окрестности призрачным светом. Самая пора для торжества нечисти. Да и просто для многих полнолуние — не лучшее время, чтобы хорошо выспаться.

Во всяком случае, Антон никак не мог заснуть, все ворочался, разметавшись на постели. Наконец сдался — сел на лежанке, откинув легкое покрывало. И тут же острое чувство опасности кольнуло его.

Столетов осторожно ступил на пол, прокрался к лежаку друга. Тревога усиливалась с каждой секундой. Он почти физически ощущал леденящий душу страх, рожденный воздействием чьей-то злобной воли.

— Ромка, — принялся расталкивать он друга.

Тот спросонья ничего не мог понять, таращился заспанными глазами в полумрак комнаты. А угроза приближалась — Антона уже начал бить нервный озноб. Он отчетливо понимал, что если они промедлят, то могут погибнуть.

Столетов быстрым шепотом объяснил товарищу ситуацию. Тот сразу посерьезнел, вскочил. Оба, не одеваясь, в одних рубашках кинулись на вторую половину дома — будить своих собратьев-учеников. Вскоре они торопливо покинули дом через заднюю дверь.

Снаружи все было тихо, но что-то же напутало молодого визора, заставило его встревожиться?..

Вшестером они хотели двинуться к посту охраны, где дежурили закованные в броню стражники из числа магов-воинов, но тут Антон, как самый зоркий из них, подал знак затаиться. Они залегли в кустах возле дома. Теперь и Роман, вглядываясь до рези в глазах в темноту двора, приметил еле уловимое движение в тени построек. Кто-то стремительный, передвигающийся совершенно бесшумно, мелькнул в пятачке лунного света и тут же пропал. У ребят похолодела спина — лазутчик явно направлялся к их жилищу.

Что делать? Не иначе то был убийца — а кто же еще? Антон даже не сомневался: судя по отрицательным эманациям, исходящим от неизвестного, тот явно пришел по их души. Если так, то следовало незамедлительно поднять тревогу в поселке, вызвав охрану. Но как пробраться к стражникам, оставаясь незамеченными? А вдруг убийц несколько, и они ждут где-то рядом, во тьме…

И тут один из соучеников дернул Столетова за ногу. Антон обернулся, вопросительно мотнул головой: чего надумал? Тот зашептал, поясняя, что умеет вызывать небольшой огонь на расстоянии нескольких метров. Антону хватило секунды, чтобы принять решение. Он так же шепотом велел парню подползти поближе к находящемуся неподалеку сараю и попытаться поджечь его соломенную крышу.

Тот не стал дожидаться повторных приглашений и юркнул в заросли. Остальные принялись выжидать, готовые в любой момент сорваться с места и со всех ног припустить к воротам с караульной вышкой.

Время ожидания потянулось невыносимо медленно, минуты казались вечностью. Внезапно в ночной тишине с громким треском вспыхнула и занялась крыша сарая. За какие-то мгновения пожар разбушевался не на шутку — не иначе как из-за магической подпитки. Что-то ухнуло, вверх взметнулся сноп искр. А в следующий миг гулко и тревожно ударил колокол на башне. Со стороны караула к ним побежали сверкающие доспехами силуэты.