Поцелуй мертвеца - Лорел Гамильтон

Выйдя во двор я попала в настоящий хаос. Люди кричали, повсюду фонари, включая висевший над головой вертолет со слепящим прожектором. Один из офицеров в форме склонился над ребенком-вампиром, зажимая руками рану на животе в попытке остановить кровотечение. Совсем рядом прогремели выстрелы, и я развернулась, поднимая оружие, готовясь к бою. Другой полицейский добивал вампира, уже лежащего на земле. Еще один коп со светлым хвостиком орал на него:

— Отбой! Отбой!

Смит спросил:

— Так мы спасаем их или убиваем?

Отличный вопрос. По закону мы могли уничтожить их всех. Я обратилась к акту, что подразумевало ордер на ликвидацию без бумажной волокиты. Мы могли законно нанести смертельный удар, пустив каждому по пуле в голову и сердце. Некоторые офицеры пытались перевязать раны, закрывая их руками или куртками. Некоторые направляли пушки в лежащих. Скажи я хоть слово, и мы могли бы просто констатировать смерть. И закон позволял мне это. Еще несколько лет назад я была бы абсолютно уверена в правильности такого поступка. Но сейчас... уже не была так уверена. Какие в этой ситуации у меня есть права? Что гласит закон о моих полномочиях? Если обзавелся жетоном, иногда это все, что остается; будь добр следовать закону. Проблема в том, что иногда закон был слишком туманным и недостаточно понятным, в другой ситуации — ясным и четким, но не в нашем случае. Поначалу я верила, что закон справедлив, но жетон и пистолет я ношу уже слишком давно, чтобы не понимать что закон лишь о законности. Дело в том, что люди, написавшие его, никогда не стояли здесь посреди ночи, над истекающими кровью телами и народом, спрашивающим, что же им, блядь, делать.

Зебровски с телефоном в руке подошел ко мне, тихо говоря:

— Наверху все уже начинают дергаться. Им перестрелять остальных, или же попытаться спустить их вниз? У нас есть две скорые за пределами оцепления. Им подъезжать и попытаться спасти оставшихся, или же мы заканчиваем свою работу?

— Тебе известны наши полномочия так же хорошо, как и мне, — ответила я. Я не хотела отдавать приказ. Его что, не мог дать кто-то другой?

— Ты хочешь, чтобы мы перестреляли тех, кто наверху и отослали «скорые» обратно? — спросил он, изучая мое лицо, как будто не знал меня, или ожидая, когда же наконец станет ясно, кем, черт подери, я была на самом деле. Или, может, мы оба этого ждали.

Я покачала головой.

— Нет, твою мать, нет, надеюсь, что — нет.

— Надеешься? — повторил он.

Я снова покачала головой и двинулась вперед.

— Пропустите скорую помощь. Передай копам наверху, чтобы успокоили вампиров, и мы могли переместить их в безопасное место, но ситуация еще слишком взрывоопасна, чтобы гарантировать это. Передай им сидеть тихо. Все останутся в живых, если будут действовать сообща.

Он так и сделал, а я пошла помочь раненым и на примере показать, чем мы будем заниматься этой ночью. Наш успех в этой ситуации, зависел от следующих нескольких минут.

Как оказать помощь раненым немертвым? Смит стоял на коленях рядом с юной вампиршей.

— У нее должно быть сердцебиение? — спросил он.

— Не обязательно, — ответила я, и опустилась на колени рядом с ним, потому что это было такое же хорошее место для начала, как и любое другое.

— Тогда как мы можем определить, мертва ли она или же... ее еще можно спасти?

— Хороший вопрос, — пробормотала я.

Он тихо спросил:

—У тебя есть хороший ответ?

Я улыбнулась, но он не вернул мне улыбку. Вздохнув, я опустила часть своих ментальных щитов. Я некромант, первый более чем за тысячу лет, которому позволили жить и укреплять свою силу. Вампиры веками истребляли подобных мне людей. А все из-за легенды, гласившей, что истинно сильный некромант будет способен контролировать всех немертвых, помимо зомби. Я не могла управлять вампиром, также как зомби, но могла иметь над ними власть... иногда. Я взглянула на «девочку», на ее короткие черные волосы и бледную-бледную кожу. Она больше смахивала на гота, или эмо, чем на вампира. Волосы имели абсолютно ненатуральный оттенок. Она выглядела лет на четырнадцать, возможно даже и младше, возраст, когда мы начинаем все бунтовать. Я пыталась «увидеть» нечто большее, чем внешнюю оболочку. Если мне под силу было ощутить ее голод ранее, то может смогу продвинуться дальше? Я уже спасала вампира, а то и двух, за свою жизнь. Внутри нее, где сходятся грудина и желудок была... искра, вроде слабого мерцающего огонька. Увиденная мной энергия, колыхалась как пламя свечи, на ветру смерти. «Взглянув» на остальные тела, я сконцентрировалась, попыталась рассмотреть. Некоторые из них были холодными, без намека на энергию. Они ушли, действительно умерли, но у трех остальных внутри еще горел жизненный огонек.

«Скорые» были уже тут — реаниматологи катили носилки. Я видела их растерянность и неуверенность с чего же начать. Я крикнула:

— Начните с женщины на краю группы, возле вас, она ближе всех к смерти.

Они переглянулись, пожали плечами и начали готовить вампира к переливанию плазмы. Кто-то обнаружил что плазма, или переливание крови может «спасти» вампира и дать ему шанс «ожить» самостоятельно. И это все, что можно сделать с вампиром в экстренной ситуации. Вторую бригаду «скорой» я направила к ближайшему вампиру, чье пламя колебалось, таким образом, оставив нам еще двух живых, но раненых вампов. Сложно еще быстрее ставить капельницы.

Я прикоснулась к холодной коже девушки. Вампиры, которые еще не кормились и были младше ста лет, оставались холодными без нашей крови, дающей им жизнь. Я пожелала, чтобы мерцающее пламя разгорелось сильнее, ярче. Оно вспыхнуло, да так, что мне пришлось отпрянуть, будто это был настоящий огонь.

— Ты в порядке? — спросил Смит.

— Да, только принеси сюда другого «живого» вампира, чтобы я и к нему могла прикоснуться.

— Потом расскажешь зачем, — сказал он.

— Ага.

Смит поверил мне на слово и пошел помочь перенести вампира ко мне. Услышав вздох и чей-то испуганный крик, я оглянулась и пламя дрогнуло, вместе с моей концентрацией. Дерьмо.

— Что случилось? — спросила я.

— Он очнулся, — ответил Смит, — и кого-то этим перепугал.

Он хотел было позвать одного из медиков, но они уже несли тело мужчины ко мне на руках, затем уложили его с другой стороны, чтобы я могла дотянуться до каждого.

Мужчина щурился на меня своими большими черными глазами, его лицо исказилось от боли. Его короткие, натурально-черные волосы, вполне соответствовали чуть раскосым глазам. Я не слишком хорошо разбиралась в Азиатских национальностях, но если бы меня просили угадать, я бы сказала что, скорее всего он был японцем или китайцем, но с таким же успехом он мог быть и корейцем. Думаю, разницы в данном случае никакой. Он был стройным, невысоким, примерно с меня ростом, так что выглядел довольно хрупким для мужчины. Как и любой другой в этой группе, он походил на жертву, ну или, по крайней мере, не казался опасным. Пулевое отверстие в верхней части грудной клетки дополняло общую картину «неопасности». Я потянулась, чтобы коснуться его руки, но он вздрогнул и сделал все возможное, чтобы отодвинуться.