Последний выпуск - Наоми Новик

шоке уставились на нее. Все в школе копят ману, даже члены анклавов. У них больше времени и лучше условия; окружающие оберегают их, делают за них уроки, подносят маленькие презенты в виде маны, ну и все такое прочее, на что мы, простые смертные, вынуждены тратить силы. У анклавов есть собственные хранилища маны и разделители. К выпускному классу члены анклавов намного обгоняют прочих. Но вообще не собирать ману… не делать приседаний, не возиться с каким-нибудь мерзким рукоделием, просто сидеть на шее у Ориона…

А когда у него самого начала заканчиваться мана, ему пришлось клянчить у сородичей.

Хлоя сидела, опустив голову, вся красная. Мистофелис у нее в ладони издавал тихий тревожный писк. Вероятно, Хлое с младшего класса не приходилось думать о мане. Точно так же, как в последнее время об этом не думала я.

А я-то отчитала Ориона за то, что он попросил помощи. После того как убила лескитов благодаря мане, которую он собирал три года, рискуя жизнью.

– Ну и что? – решительным тоном спросил Орион.

Я не бывала у него с прошлого семестра; в последнее время я вообще старалась не оказываться с ним наедине. Но после разговора с Хлоей я, не сказав ей больше ни слова, посадила Мою Прелесть в клетку, вышла из комнаты Лю и зашагала к Ориону. Орион сидел у себя и успешно проваливал задание по алхимии, судя по абсолютно пустому листку на столе. Он впустил меня с таким волнением, что я почти перестала злиться и задумалась, не уйти ли; но потом, несмотря на Ориона и его тщетные попытки запихнуть куда-нибудь грязное белье и книги, гнев победил. Как всегда.

Впрочем, судя по его реакции на мои слова, я могла бы и не утруждаться.

Мы сердито уставились друг на друга. Мало того что Орион с радостью выручал тупых неудачников; похоже, он вообще не понимал, зачем я сообщаю ему эти бессмысленные сведения.

– Это твоя мана, – произнесла я сквозь зубы. – Все это твоя мана, Лейк, ты что, не понимаешь? Эти паразиты сидят на твоей шее три с лишним года. Они ни минуты не трудились сами…

– Ну и ладно! – перебил Орион. – Маны много. Ее всегда было много, – добавил он, и в его голосе наконец-то прорезались живые человеческие нотки, хоть они и напоминали жалобный скулеж.

– Ты что, соскучился по злыдням? – рыкнула я. – Тебе не хватает развлечений? Спасательных операций пять раз в день? Регулярной дозы обожания?

– Мне не хватает маны! – заорал Орион.

– Ну так забери ее! – сказала я, сорвала с запястья разделитель и сунула ему. – На! Тебе нужна мана, она твоя, вся твоя, им не принадлежит ни капли!

Он посмотрел на разделитель, и на его лице мелькнула ненасытная тоска. Потом Орион мотнул головой, сказал «нет» и запустил обе руки в волосы (правда, они еще не отросли настолько, чтобы жест вышел эффектным).

Он жалобно произнес:

– Я не знаю, что мне делать.

– Я знаю, что тебе делать, – сказала я, имея в виду, что ему нужно дожить до следующей недели, а там, быть может, он опомнится.

Однако у него хватило наглости поинтересоваться: «Да?», причем с вызовом, притворно-вежливым двусмысленным тоном. Впрочем, наглость испарилась, едва это слово сорвалось с его уст; Орион тут же покраснел, смутился, обвел взглядом комнату, где никого, кроме нас, не было, покраснел еще сильнее… а я вылетела в коридор и отправилась обратно к Лю. Откровенно говоря, я сбежала.

Когда я вернулась к Лю, сжимая разделитель в руке, остальные еще сидели там. Хлоя вскинула голову и с тревогой взглянула на меня. Но она и сама могла поговорить с Орионом, если желала знать, что он об этом думает.

– Ну и что теперь? – спросила я, протягивая ей разделитель. – Хочешь выйти из союза?

– Нет! – сказала Хлоя.

Аадхья схватила с постели книгу – толстый том, которым вполне можно было укокошить мелкого злыдня, – и запустила в меня с такой силой, что мне пришлось отпрыгнуть, иначе я заработала бы здоровенный синяк на заднице.

– Прекрати! – велела Аадхья. – Ты, кажется, уже в третий раз просишь тебя бросить. Ты – как та колючая рыба, которая надувается, стоит ее тронуть, – она надула щеки, изображая рыбу. – Если что, мы тебе сами скажем, договорились?

Я более или менее неохотно надела разделитель – честно говоря, все-таки охотно – и села на пол, обхватив колени руками.

Лю произнесла:

– Значит, дело не в том, что ты используешь ману, а в том, что Орион перестал ее добывать.

– Да, и нам нужно найти действенный способ приманить к нему злыдня-другого, – буркнула я. – Вот бы собрать в одном месте кучку вкусных подростков… ах, подождите.

– Я сейчас снова в тебя чем-нибудь брошу, – пригрозила Аадхья, многозначительно помахивая еще одной толстенной книгой (на обложке у нее темнели подозрительные пятна).

– Может, подложим приманку? – спросила Хлоя.

– Приманку? – переспросила Аадхья, и Хлоя посмотрела на нас с Лю, как будто ожидала, что мы-то поймем.

– Ну, приманку, – повторила она. – Как бы описать… Когда волшебники затевают какой-нибудь крупный проект и собираются долго над ним работать, нельзя ведь, чтоб к ним явились злыдни и помешали, правда? Значит, нужно выманить всех окрестных злыдней и перебить их, как во время очищения. У нас делали такую штуку пару лет назад, когда расширяли портал.

Звучало и впрямь неплохо… даже как-то слишком.

– Если вы умеете выманивать злыдней в специальные места, почему вы не делаете этого постоянно? – спросила я. – Просто поставьте ловушку с приманкой, и никаких гадов в округе не будет.

– Но ведь потом от них надо как-то избавляться! – возразила Хлоя. – Никакая ловушка не удержит тысячу гигантских злыдней. Нам пришлось нанять бригаду из трехсот охранников.

Вот это уже походило на правду. И тут Хлоя добавила:

– И потом, нельзя постоянно держать приманку рабочей, это слишком дорого.

Мы все уставились на нее. Она взглянула на нас.

– Это слишком дорого, – многозначительно повторила я. – Для Нью-Йорка.

Я видела, как Орион полными пригоршнями, как соду, бросал насыщенную маной алмазную пыль в алхимические зелья. Он даже не удосужился смести остатки со стола после занятия.

Хлоя прикусила губу. Лю поинтересовалась:

– Неужели так трудно приманить злыдней? Они и сами не прочь до нас добраться. Нужно лишь усилить их желание.

– Кстати, – перебила Аадхья. – А как далеко распространяется эффект?

– Мы накрыли полностью Грамерси-парк и по одному кварталу со всех сторон по периметру, – сказала Хлоя.

Я ничего не поняла, но Аадхья кивнула.

– Так. Хорошо. Любой артефакт обойдется слишком дорого, если распространить его действие на шесть городских