Дорога домой - Виктор Гутеев

Выглянув из-за контейнера, Алексей увидел причину задержки. Десантник загнал себя в ловушку. Стеллажи с грузами образовали тупик, единственным выходом из которого явился перекрытый Алексеем проход. Подпрыгнув и поняв, что высота окруживших западню стеллажей являет непреодолимый барьер, десантник двинулся назад по проходу.

Пришлось раскрыться. Выстрелив в воздух, смотрел, как трёхметровая худощавая фигура, сжимавшая в объятиях девушку, отступила обратно.

Пока десантник, соображая, как поступить, метался из стороны в сторону, Алексей, провожая его стволом автомата, ждал удобного случая. Останавливал лишь приставленный к голове девушки разрядник. Несколько раз Алексей был близок к движению поглаживающего курок пальца, но помня о невероятной живучести противника, откладывал решающий выстрел.

Пока думал, как подобраться, вахн прислонился спиной к контейнеру, выставил девушку щитом между ними, согнул конечности и максимально скрылся за её телом.

— Твою мать.

Алексей знал, как только появятся соплеменники и чужак почувствует перевес, он не задумываясь убьёт девчонку, а затем геройски погибнет, как и велит идеология его вида. Такой исход Алексея не устраивал. Ещё там, на верхних палубах, когда мелькнуло перепуганное лицо, Алексей обещал себе сделать всё, чтоб она осталась жива. Тем более в эфире неслись победные реляции. Кто-то усталым, вздрагивающим голосом периодически сообщал, что машинное отделение и мостик вот-вот будут взяты. Вахны рассеяны, по кораблю идёт охота на остатки их тающих подразделений.

Опасения быстро оправдались. В окно горящей на забрале карты вползли дружественные метки. Сработала система оповещения, и по спине Алексея пробежал холодок. Прочёсывающее соседнюю палубу отделение прикрывала оса. Зная бескомпромиссность их программ, Алексей понял, что до трагедии остались минуты, но в голове вдруг всплыл давний, мхом поросший инструктаж по взаимодействию с автономными боевыми системами. Откатившись за контейнер, рванул прикрывающий запястье левой руки защитный клапан. Открывшаяся на рукаве, усеянная кнопками мягкая панель сначала напугала, но память преданно напомнила порядок действий.

Перевести осу в режим ручного управления не составило труда. На забрале развернулось окно, сквозь которое Алексей взглянул на склад посредством камер боевого робота.

Слабо шурша силовой установкой, оса влетела в огромное помещение и, повинуясь командам Алексея, взвилась под потолок. Порыскав и найдя искомое, электронный охотник упёрся системами наведения в цель и замер в ожидании.

Ставя задачу компьютеру робота, Алексей посматривал, как плывущие по карте метки вслед за осой втянулись в помещение склада. Время катастрофически таяло. Мысленно перекрестившись, выпрыгнул в проход и тут же с перекатом завалился за противоположенный контейнер. Расчёт оказался верен. Вахн вытянул оружие в сторону мелькнувшего пехотинца, а под сводами склада грохнул одиночный выстрел. Вскочив на ноги и по трясущимся поджилкам поняв, чего стоил выход самоубийцы, Алексей рванул в тупик.

Разрывной патрон, войдя под удачным углом в усеянную шишкообразными наростами макушку десантника, выплеснул наружу месиво внутренних органов. Худое, лопнувшее от мощнейшего удара тело, пачкая обомлевшую от испуга девушку, осело на пол.

Наполненные страхом глаза, кривящиеся в беззвучном вопле губы, пергаментно бледное лицо вызвали в Алексее доселе неведомое, какое-то отеческое чувство. Девушка начала всхлипывать и инстинктивно вытянула руки навстречу спешащему к ней спасителю.

— Спокойно, милая, — принялся он успокаивать девушку. — Всё хорошо, всё позади, — шептал он вряд ли что понимающей медсестре, — ты умница, вела себя правильно, бояться больше нечего.

Что подействовало, голос его или девушка обрела способность соображать, но в следующий миг, издав нечленораздельный звук, она бросилась на шею подоспевшего Алексея.

— Тихо, — не зная, как успокоить сотрясаемую рыданиями девушку, Алексей принялся водить перчаткой по вздрагивающим плечам. — Всё, его уже нет, не плачь.

— Кто такие? — прошипел наушник.

С трудом разомкнув объятия медсестры, обернулся. Поймал подкреплённые оружием сканирующие взгляды идущих меж контейнеров пехотинцев.

— Я спрашиваю, кто такие? — услышал всё тот же неприветливый голос.

— Майор Вольнов, командир первой роты, батальон Асада Аша. Вы кто?

— Сержант Бейкере, — вытянулся перед Алексеем рослый пехотинец, — командир взвода, вторая рота первого батальона. Командиром стал сегодня, — уточнил он. — Вот, — указал сержант на стоявших в проходе семерых солдат, — всё, что от нашего взвода и осталось.

— С крещением, — заглянув в хмурые лица, сказал Алексей, — здесь что делаете? Зачистка этих секторов в вашу задачу не входит. Ваш мостик и всё с ним связанное. Или есть изменения, о которых я не слышал?

— Да кто их там поймет, — неприятно скривившись, выпалил сержант, — неразбериха полная. Офицеров выбили, кто командует, непонятно. Несколько раз друг в друга палили. Бардак, — сплюнув сквозь открытое забрало, скривился сержант.

— Командир полка?

— Не знаю, — ответил Бейкере, — в начале боя с эфира не вылазил, последний час ни звука, наверное погиб.

— Да где там погиб, — вмешался в разговор один из бойцов, — ты же знаешь, он вместе с начштабом в спасательной шлюпке разместился. Того я потом у мостика видел, он убитого комбата замещал, а полковника доблестного там и близко не было. Прячется халлов выродок где-нибудь или вообще с корабля смылся.

— Молчать, — осадил бойца Бейкере.

— Да пошёл ты, — огрызнулся тот, — мы с тобой ещё час назад в одном звании были, поэтому рот мне не затыкай, а полковнику нашему, чтоб такое не слушать, стоило больше времени подготовке уделять, а не смотры в честь визитов начальства устраивать. Он думал, всю войну за папиной широкой отсидится? Отсиделся, мать его, и мы с ним вместе. Достались командиры на наши головы.

— Ну ка рот закрой, — прервал Алексей поток праведного гнева.

Боец встрепенулся, зыркнул на Алексея, но что-то подсказало, что обострять не стоит. Зло сплюнув, он прикрыл рот и отвёл взгляд.

— Что бы ни случилось, рядовой, — сделав упор на последнем слове, продолжил Алексей, — а права на бунт никто не давал, неподчинение приказу в военное время всегда и везде каралось одинаково.

— Я не говорил о бунте. — Долговязый рядовой вновь поднял глаза и не мигая уставился на Алексея. — Мы выполнили задачу, умылись, но выполнили. Просто я не хочу идти на убой по велению трусливых бездарей. Считаю, это моё солдатское право.

— Твоё право — заткнуться и прочёсывать склад, — оборвал бойца Бейкере, — рассредоточились, — прикрикнул он на сгрудившихся в проходе солдат. — Вперёд.

Пехотинцы растворились в лабиринте склада. Пожелав им удачи, Алексей отпустил осу и повернулся к всё ещё всхлипывающей девушке.

— Звать тебя как, горе луковое?