Союз Преданных - Саша Урбан

— Не заставляй меня использовать чары, чтобы узнать, в чем дело.

— Она может изменить судьбу всех, если окажется в правильных руках. Закинь ее в берлогу к медведям, она и их заставит по струнке ходить, понимаешь? — прошептал Ланс. В этот момент Доминика вышла из-за ширмы в костюме из кожаных брюк и туники из плотного красного тартана, задрапированного вокруг ладной фигуры.

— Я не очень знаю местные нравы, — слукавила она. — Но кажется, это похоже на наряды севера.

— Это я выкупил у театральной труппы, которая ставила местную легенду. О смелой деве, что явилась в замок заколдованного князя, обращенного чудищем, и своей любовью и смелостью она возвратила ему человеческий облик. Но наряд крепкий и сшит добротно, можете использовать его и в пир, и в мир, — сообщил Ланс. — Например, для охоты. Вы выбрали что-то еще?

— Да, — сказала Доминика, надевая новый плащ поверх наряда. — Зеленое и черное доставите в замок, а перчатки и сапоги я возьму сейчас. Могу я расплатиться?

— Вы… заплатите сами? За себя?

— Могу и за Вассу, если нужно, — ответила Доминика, кладя на прилавок кошелек с серебром. Она бросила еще один взгляд на зеркало. В наряде из северной ткани она едва ли стала больше походить на северянку, но по крайней мере ей будет тепло, и она сможет с легкостью перемещаться по грязи и снегу.

— Я думал, за вас всех заплатит князь, — поджал губы Ланс, словно ему нанесли личное оскорбление.

— Мои платья — это моя потребность, — произнесла с нажимом Доминика. Потом, немного подумав, она положила на прилавок еще несколько блузок, юбок и брюк в компанию к двум платьям. — Это на сдачу. Чтоб не ехать в гору ради двух платьев.

— Тут хватит и на Вас, и на леди Вассу, — произнес Ланс, пересчитывая монеты.

— Ты назвал меня «леди»? — выпучила глаза Васса.

— У Вас милый магазинчик, — неожиданно для самой себя сказала Доминика. — Как вы так хорошо научились разбираться в женской одежде?

— Ну, — Ланс покраснел, как схваченный за яйца девственник, то ли смущенно, то ли польщенно, — поживите с мое, и не так разбираться начнете. А можно, я Вас нарисую?

Ладонь Доминики тут же оказалась зажата в его мягких. Вкрадчивый взгляд впился в ее лицо, ища фальшь. Доминика улыбнулась и кивнула, изо всех сил скрывая внутреннее напряжение, легонько попыталась высвободить руку.

— Наверное, лучше в другой раз.

— У нас масса времени, пока леди Васса примеряет самые роскошные наряды, — подчеркнуто громко проговорил он, а затем подмигнул принцессе и достал из-под прилавка небольшой холст, мастерски исписанный маслом. Из густых теней на нее грозно смотрел большой медведь с пышной бурой шерстью, широким хмурым лбом и крепкой грудью, закрытой панцирем. А у его правой лапы стояла фигура с мечом. Она была не окончена, лица не было, но по общим очертаниям складывалось впечатление, что это была женщина.

— Это Великий Таиг, покровитель Бернберга, — заговорил Ланс, заметив любопытство в глазах Доминики. — И его жена Аеринн. Она вместе со своим братом, воином Адарисом, увела свой народ из центральной долины. Их преследовали разбойники и короли, которым не нравились нравы их племени. У врагов был приказ вырезать их всех, но Адарис вступил в бой с Южным Королем, и они убили друг друга у Красной реки, а Аеринн пришлось вести людей вперед, на Север, в неизвестность. Они не знали, что им есть, не умрут ли они в первую же зиму от холода и города, но смелая Аеринн, вооруженная мечом брата, вела свой народ вперед и вперед, пока они не пришли к владениям Великого Таига и попросили у него защиты. Но мудрый Таиг выставил условие — он позволит людям остаться и сделаться детьми его лесов, если хотя бы один из истощенных воинов Аеринн выстоит в поединке с ним. С утра до ночи воины один за другим бились с великим медведем, но скитания слишком измотали их, и с каждый товарищем, что ронял меч из рук, воины становились все слабее. А Таиг, кажется, и вовсе не уставал. И тогда последней меч в руки взяла Аеринн и вышла на поединок. Они с Таигом условились биться до первой крови, но вот, наступила ночь, ее сменило утро, а стальные когти Таига все звенели о сталь храброй девы. На рассвете они оба устали, хоть и не признавали этого. Тогда Таиг, впечатлений мужеством и силой Аеринн, а также верой и выносливостью ее людей, позволил им остаться. Но дева пленила его настолько, что Таиг обратился мужчиной, самым сильным и красивым из всех, и сделался мужем смелой Аеринн, и вместе они правили справедливо и мудро.

Он ткнул пальцем в пустое пятно, на месте которого когда-нибудь должно было появиться лицо героини. Причмокнул тонкими губами.

— Я Вас увидел, и сразу понял — Аеринн! Давайте хоть набросаю, может, и еще чего интересного расскажу. А то готов поспорить, князь и его приближенные держат вас в неведенье, ничего не рассказывают, а вы и не спрашиваете, потому что не знаете, о чем можете спросить…

— Хватит болтать, лучше помоги мне, старая пиявка, — раздался голос Вассы. Лицо Ланса побагровело. Старик кивнул и направился на помощь своей требовательной клиентке.

***

Под вечер серость сменилась фиолетовым сумраком, накатывавшим на мир вокруг, подобно волне. В сумерках Доминика и Васса вернулись в замок. Слуги готовили ужин, Куно нигде не было видно. Принцесса с облегчением распрощалась со своей спутницей и скрылась в своих покоях, чтобы сделать записи о прошедшем дне. На кровати ее уже ожидали аккуратно сложенные платья, присланные из лавки Ланса. Доминика осмотрела их еще раз и заметила вложенную между складок небольшую книгу. На тисненой обложке блестело золотом название: «Сказания и легенды Севера». Девушка довольно улыбнулась нежданному подарку и, отложив записную книжку, раскрыла том. Начинался он с легенды об Аеринн.

«…После смерти Аеринн, Таиг принял свое истинное обличье и оставил Бернберг во владение своим детям. Затем власть перешла их детям и так до наших дней. Но в темные дни, когда наследники мудрого Таига не справлялись с ношей, он являлся к ним и наставлял, как заботливый родитель, не оставляющий своих детей…»

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, Куно приоткрыл створку и замер на пороге.

«Как ты?» — дежурный вопрос, даже не требовавший ответа. Одного выражения лица Доминики было достаточно, чтобы понять: оставаться или зайти попозже.

Девушка отложила книгу и пожала плечами.

— Присматривалась к городу? — спросил чародей, проскальзывая внутрь комнаты.

— Вроде того, — кивнула девушка и