Загадка тауматургии - Виктор Борзов

Обтянутый кожей моллюск медленно полз вперед. Тонкие ручки-ветки хватались за ватную землю. Тащили тяжелое тело, как мешок. Сотни зрачков следили за каждым движением Сэмюэля.

Парень пятился, в голове зверьком в клетке метались мысли:

«Проснуться. Мне нужно проснуться! Как?! Подделку не создать... Как мне проснуться?»

Раковина моллюска разверзлась, обнажая ряды острых клыков. Они тонкими иглами пронзали оторванную конечность.

Две руки с хрустом изогнулись назад, в сторону рта. Осторожно и нежно вытащили ее, словно хрупкий хрусталь. По кроваво-красному рукаву забегали костлявые пальцы. Они мяли одежду с кожей, как пластилин. Скручивали руку в плотный шарик плоти, покрытый венами, обрывками рукава и кусочками Подделки.

Сэмюэль в немом ужасе наблюдал за «представлением» феи.

«Что за фокусы?.. Фокусы?» — хватило пары секунд на осознание.

Он отпрыгнул в сторону и упал. Мимо стремительно пронеслось тело моллюска. Острая боль кольнула в левой ноге. Парень перевел дрожащий взгляд. В икре зияла большая дыра, на белой вате под ним росло новое кровавое пятно.

Если бы парень не понял в последний миг, что фея отвлекала внимание, то сейчас такая дыра украшала бы грудь или голову. Сэмюэль попытался встать. Поднялся только со второй попытки. Тело качалось из стороны в сторону, заваливалось то на левый бок, то на правый. Стоило обернуться, как он чуть снова не упал. Стоят на одной ноге было невыносимо.

Фея возвышалась на двух длинных лапах с копытами. Под бледной плотью вздувались мышцы и вены. С раковины свисали десятки тонких рук. Две крепко держали шарик из кожи Сэмюэля. Чудовище выглядело нелепо, и оттого ужасающе. Оно расставило остальные руки в стороны, как будто желало крепко обнять.

«Не убить! — пришло озарение. — Оно хочет схватить меня. Пролезть под кожу и...»

Чудовище прыгнуло. Сэмюэль попытался отскочить, но свалился на спину. Растопыренные пальцы-спички пронеслись в паре сантиметров от лица.

Позади раздался грохот. Парень подпрыгнул, опираясь на левую руку, и лег на живот.

Вокруг феи расходились волнами облака. Копыта раздраженно стучали по земле, разворачивая моллюска.

«Умереть... мне нужно умереть. Но как? — натужно соображал Сэмюэль. Кровь в венах бурлила, как лава. Казалось, еще чуть-чуть и она расплавит кости, мышцы и внутренности. Ноги и руки подрагивали от судорог. — Кровь. Я умру от потери крови. Нужно только продержаться».

— Ты... фея? — стискивая зубы от боли, процедил он.

— К счастью для тебя, — прохрипело чудовище.

— К счастью?

— Да. Хватит ломать комедию, — развернулся моллюск. — Я понимаю. Жаждешь знаний перед пробуждением.

Оно присело, готовясь к прыжку. Сэмюэль прикусил губу и упер ладонь в землю.

— Мы можем... договорится. Найти решение и...

Чудовище снова прыгнуло. И парень из последних сил оттолкнулся, перекатываясь на спину. Фея пролетела мимо, вырывая острыми когтями клочья земли, а вместе с ними и часть правого плеча.

Сэмюэль завыл, мир в глазах на секунду моргнул.

«Давай! Ну же!» — мысленно вопил он. И это началось.

Сначала по телу прокатилась волна колючей боли. Тысячи игл медленно пронзали кожу на местах ран. Затем вторая, но сильнее. Все звуки стихли, уши пронзил протяжный звон. С третьей волной сердце пропустило удар.

Сэмюэль сжал кулак на груди, сминая рубашку и срывая пуговицы. В легких не хватало воздуха. Парень потерянно открывал и закрывал рот, словно выброшенная на сушу рыба.

Болевой шок. За пять лет работы на заводе он видел много несчастных случаев. Сильные ожоги, сломанные под прессом кости, отравление белым камнем с насадок. Поэтому Сэмюэль знал, что после обильной потери крови наступал шок. Сильные судороги и смерть.

В глубине груди натянулся невидимый канат. Парень закрыл глаза.

— Досадно. Так ты не мог сам сбежать, — сквозь звон донесся хриплый голос чудовища. — Беги, беги, театрал. Теперь у меня есть кусочек. Запрись в коконе, окружи себя безликими и играй. Играй свои жалкие роли. Все равно! Я все равно буду там! Буду преследовать тебя и ждать. Ждать, когда ты выйдешь из кокона ко мне.

Трос вытянул прочь из сна Сэмюэля. Он в ужасе распахнул глаза. Серый потолок и темное пятно над изголовьем никогда не выглядели столь родными и желанными как сейчас. Перед глазами роились мерцающие точки. В ушах жужжали незримые насекомые.

Сэмюэль попытался встать. Бесполезно. Мышцы дрожали от судорог, правая рука лежала недвижимо. С третьей попытки удалось сесть на кровать. Тело клонило из стороны в сторону. Сознание грозилось угаснуть в любую секунду и отправить парня в объятия забвения. Обратно в лапы феи.

Он помотал головой и, пошатываясь, захромал на кухню. В ванную Сэмюэль решил не заходить, потому что спешил. Парень не знал, проспал он работу или встал вовремя.

Мысли о заводе помогли чуть-чуть забыться. Произошедшее казалось плохим сном. Кошмаром, который наконец закончился.

Из окна пробивались лучи желтого света. Сэмюэль по привычке глянул в сторону плиты, ожидая увидеть смотрящего в окно отца. Его там не было. Парень стиснул зубы, вытащил тарелку и мешок с гречкой.

Высыпать крупу на блюдце одной рукой было подобно пытке. Зерна прыгали на стол и на пол.

— ... Всегда ищи хорошее.

Когда Сэмюэль закончил, упал за обеденный стол. Дрожащей рукой погрузил ложку