Пропущенные материалы: Последние дни Лориен - Питтакус Лор

Но я оглянулся, и мой взгляд упал прямо на него.

Пакстон. Он был жив, но сидел, бессильно скрючившись на полу, и раскачивался взад-вперед.

Я знал, что поступаю глупо, но мне было плевать: не раздумывая, я бросил конец очереди и кинулся Пакстону на помощь. Чем ближе я подходил, тем понятнее становилось, почему он не спасается. У его ног, придавленная обломком бетона, лежала Тив.

Я сгреб Пакстона за руку и потянул к выходу, но он не сдвинулся с места.

Мы встретились глазами.

— Она застряла, — сказал он. — Тив. Мы должны ее достать.

Не нужно было смотреть вниз, чтобы понять — Тив мертва. Хотя Пакстон не хотел этого принимать.

— Прости, — ответил я. — На это нет времени. Надо немедленно отсюда выбираться.

Пакстон медленно начал отходить от трупа девушки, которой я когда-то восторгался, девушки, которую он любил. Я тянул его прочь от разрушенного балкона, стараясь не представлять исковерканные и окровавленные тела лориенцев под бетонными обломками.

Мы были последними у подъема на стену. Подсаживая Пакстона на стену к выходу, я заметил невдалеке торчащий из-под обломков браслет Даксина. Наверное, он слетел с меня, когда крыша обрушились и сбила балкон. От дыма было непродохнуть, а пламя почти вплотную подобралось к выходу, но я все равно решил рискнуть.

И бросился к нему.

Напялив браслет на запястье, я запрыгнул на стену и выполз в ночь.

* * *

На улице среди выживших бродила окровавленная женщина в разодранной одежде.

— Девектра хотела нас убить! — вопила она. — Это ее рук дело!

Конченная истеричка, но народ вокруг в основном был слишком шокирован взрывом, чтобы как следует к ней прислушаться. Однако отдельные личности все же согласно кивали.

Только сейчас меня настиг шок. Тишина и привычность улицы перед клубом, наконец, заставили меня по-настоящему взглянуть на весь тот ужас, из которого я только что выбрался.

Браслет снова завибрировал. ТРЕВОГА ТРЕВОГА ТРЕВОГА.

Среди выживших Девектры видно не было. Она не стала задерживаться или останавливаться, чтобы кому-то помочь, а мигом унесла свой блестящий красный зад подальше отсюда.

Однако, вопреки воплям женщины и приглушенным шепоткам толпы, я знал, что Девектра не имеет никакого отношения к взрыву. Можно сказать, она даже пыталась предупредить меня о нем. Хоть и по-своему, но она пыталась предостеречь всех нас. Своей песней. Правда, сама вряд ли отдавала себе в этом отчет.

«Взрыв не ее вина. Старейшины нас не обманули», — подумал я.

Все, что я узнал в ЛАО. О Сети. Пророчестве. Нашем священном долге защищать нашу идеальную планету. Все вдруг обернулось правдой. Какая-то неведомая сила действительно возжелала разрушить весь наш мир. И это был лишь первый удар.

На стоянке перед клубом вторым рядом запарковался фургон Муниса, и водитель спешил на помощь пострадавшим. Я взобрался на кузов для лучшего обзора города.

Этого я и боялся.

По всему горизонту виднелись следы других разрушенных знакомых мест. Северная Арена. Моя старая школа. Все они горели.

Я обернулся. Дыма не было, но и Шпили Элкина, самый большой комплекс зданий на Лориен, приходившийся домом едва ли не трети горожан, тоже исчезли, оставив в небе душераздирающую пустоту. Теперь злобно пульсирующий на горизонте столп света ничто не загораживало.

Это был не «Вестник».

В порыве озарения, я понял все четко и ясно. Ах, если б только я не считал всех в ЛАО важничающими дураками, то заметил бы это гораздо раньше! Теперь же было очевидно: колонна света предназначалась для перегрузки Сети. Кто бы нас ни атаковал, они должно быть прекрасно знали слабости Сети и послали этот свет, чтобы обезвредить наши единственные автоматические системы обороны. Все это время свет ослаблял нашу защиту.

Я схватился за голову, сердце бешено колотилось в груди. Агрессоры послали ракеты сквозь дыры в Сети, нацелив их на самые плотные скопления населения, такие как «Химера» и Шпили Элкина. Только недавно я заменил всю проводку в этом секторе, но участки безопасности взаимосвязанны, а мне как никому другому было известно, что они повреждены по всему городу. Мы оказались беззащитны.

Ночь была ясной, как никогда. Ни облачка. Только дым, огонь и ярко-голубое свечение Равнолуния.

Больше я не мог этого выносить. Спрыгнул с фургона Муниса и побежал к «яйцу», которое стояло там же, где я его оставил. Удивительно, но на нем не было ни царапинки.

Я должен был вернуться в академию, ну или к тому, что от нее осталось. Надо объяснить свою теорию, лишь бы выслушали. Наверняка Совет и профессоров академии уже оповестили об атаке на город, а Даксин проснулся и недоумевает, где его браслет.

Едва я распахнул дверцу «яйца», как услышал голос:

— Сандор.

Позади меня в тени стояли Девектра и Миркл. Я никогда не видел Девектру столь потерянной, даже во время той легкой истерики перед шоу. Вся злость за предательство, которую я чувствовал к ней всего пару минут назад, улетучилась, как только мы упали в объятья друг друга.

Через мгновение, она отстранила меня и печально помотала головой.

— Я пришла попрощаться. Вряд ли мы еще увидимся. Творится что-то неладное, Сандор, как раз то, о чем нас вечно предупреждали. Я хочу отыскать своих друзей из Гвардии и попытаться вместе с ними остановить это безумие.

Все это время Миркл стоял поодаль, глядя прямо перед собой мертвым взглядом. Какую бы внутреннюю борьбу он не вел, сейчас она, кажется, отступила.

— Можно мне пойти с тобой? — спросил я. — Я могу помочь.

Девектра покачала головой.

— Нет. Нам придется справляться по-одиночке. — Она взглянула на браслет у меня на руке. — Есть те, кому ты сейчас нужнее, чем мне.

Она была права, но я не мог так сразу ее отпустить. Еще нет. По щекам текли слезы. Я пытался сдержать их. Некогда плакать.

— Почему ты меня там бросила? — Я знал ответ. Но это ничего не значило. Я должен услышать это от нее.

Девектра приложила палец к моим губам, будто прося слушать внимательно.

— Сандор, я ушла, потому что испугалась, — ответила она. Так я, во всяком случае, понял — Мы никогда не были идеальными. На свете нет ничего идеального. Но для нас еще не слишком поздно. Мы все еще можем стать лучше.