Раз колечко, два колечко… - Сергей Вылегжанин

— Зубова? О, такую фамилию помню. — Не мог не отреагировать я на фамилию начальника государственной налоговой службы города. — Знаком с некоторыми.

В нашем городе, как и везде по России, было троевластие.

Налоговая служба — аппарат, напрямую подчинённый государю. Обычно там руководство из потомственных аристо, либо кто-то из Высшей семьи. Среди персонала бывают и местные аристократы, но руководит налоговиками всегда кто-то, поставленный Санкт-Петербургом.

Должность, кстати, не наследуемая. Есть тут, оказывается, и такие у потомственной аристократии.

Второй идёт Казначейская служба. Это те, кого поставили следить за финансовыми потоками аристократы из торговых. Честно говоря, по мне, там в руководстве вообще не поймёшь, кто от кого, и кем командует. Именно эта служба собирает денежки с торговцев, устанавливает местные пошлины на ремесла, и подобное.

Получив денежки, служба уже потом часть отдавала аристократам, «держащим территорию», часть шло на федеральные налоги, и часть в казну самого города.

Казной города распоряжался Совет Города в количестве сорока пяти человек во главе с председателем.

Сорк пять — это сейчас. Количество заседающих в совете не фиксированно. Каждый, кто мог проплатить членство, мог там заседать. Считалось, что если у тебя есть свои деньги, то и деньгами города ты можешь распоряжаться, воровать не будешь.

Спорное утверждение, мне наоборот казалось, что чем богаче — тем жаднее, но такое вот законодательство.

Ну и последним углом треугольника власти шло Министерство внутренних дел. Ему подчинялась вся муниципальная полиция. Вся, это и общественная, и уголовная, и судебная. Часть оплачивалась и подчинялась местной власти, часть платили из центра. Им они и отчитывались. Тоже не такая уж примитивная система, но, на удивление, стабильная. Говорят, ей лет пятьсот уже.

Что интересно, я почти две недели вращался среди знати города, но с Зубовыми пересёкся всего один раз. Когда меня затащила на тусовку молодёжи Вергилева Александра. Возможно, допуск в эту среду организовал ей папашка. Всё же, начальник налоговой и главный судья города по любому должны быть знакомы. Тем более, в таком небольшом городке, как Новгород Великий.

Помнится, остальные, с кем я тогда встречался, выхода на семьи потомственных аристо не имели. Вращались в тесном кругу торговых семей.

В семье местных Зубовых из относительной молодёжи имелось два парня, да девица по имени Анюта. Помнится, девицу я заинтересовал не сильно, так, посмотрели на меня, как на какую-то диковинку и забыли. Парням и подавно я был не интересен.

На мой возглас, Злата кивнула с видом «не сомневаюсь».

— В нашем городе проживает отец и младший брат Елецкой Виктории. Это она решила своего сынка пока что поселить вдали от столицы.

— Навсегда?

— На сайте студентов столичной школы, где учится сын Елецкой Константин, тот написал, что уезжает в наше захолустье только на летние каникулы, и школу менять не собирается. Учится в одной из столичных. Не первой величины, где-то средний сегмент. Даже, ближе к простым. Но в самом элитном классе.

За полдня и ночь девушка нарыла довольно много. Дело ведь касалось таких видных людей, как потомственная аристократия. Вряд ли они любят любопытных.

— А это вообще, законно? — Показал я Злате листок с обозначенными участками, который рассматривал, читая фамилии купивших участки. Почти все фамилии узнавал, далеко не последние люди Новгорода. Что показательно — тут были только аристократические фамилии. Пусть и солянка из торговых и военных семей. Вон ещё и потомственные затесались. — Разве кто-то имеет право указывать данные покупателей для всеобщего обозрения?

— Разрешение о публикации своих данных подписывают период покупкой. — Последовал спокойный ответ. — Это сложившаяся традиция, почти закон. Информация о купивших влияет на стоимость остальных участков.

— Каким это образом?

— Очень сильным. — Усмехнулась девушка. — Привыкай. Людям соседи очень важны.

Она сказала «людям?» Яна Плазова явно проболталась про мою «внеземную природу». Но не видно, чтобы девушка испугалась. Наоборот, она со мной ведёт себя намного почтительнее, чем в прошлый раз.

— Мне кажется, что влиять может только наличие или отсутствие соседей. — Ещё раз бросил взгляд на листок. — Они все тут примерно равны по статусу. Елецкие чуть выбиваются, но не сильно. Дом строят для пацана, а школьник — величина невеликая.

— Был один показательный случай. — Качнула головой Злата. — Как-то один ветеран приобрёл участок. Как ветерану, предоставило и половину оплатило участок Военное министерство. Ему едва хватило выходного пособия. Но рядом с ним после этого купил землю один из столичных министров. Случайно или нет, но так случилось.

— И стоимость земли ветерана тут же возросла. — Понял я, что она хочет мне сказать. — Его тут же попёрли с его же земли? Сказали, что произошла ошибка, или ещё как-то оформили?

— Землю у ветерана выкупила та же компания, что и продавала. — Опровергла девушка мои выводы. — За сумму, превышающую прошлую цену в пятьдесят раз.

— Ого! — Вот это кто-то не умеет считать деньги. — Ветеран что, оказался чьим-то родственником, раз смог слупить с компании такие денежки? Другого они бы обманули наверняка.

— Нет. Просто в земельной компании сидели неглупые люди. — Заметила Злата. — Зачем им ввязываться в обман с ветераном, который может подать в суд? Он государев человек, его будет бесплатно защищать военный адвокат. Нет, компания всё выплатила, ещё и всем рассказала, за какую цену. После разделила участок на две части, и каждый продала по той цене, по которой выкупила весь. Хотя, участки стали меньше, покупатели всё равно нашлись, ведь по первому впечатлению, компания продавала за ту же цену, что и купила. Соседи — это очень важно. — Закончила она поучительную историю.

Ладно, это всё лирика. Время идёт, а я всё ещё не узнал нужную мне информацию

— Сейчас этот Константин где живёт, смогла узнать? — Где пацан, там и его охранник.

— Дом на улице Рыкарей, первый экспериментальный комплекс. — С готовностью ответила девушка. — Квартиру не знаю, не нашла. — Добавила уже намного грустнее.

— Постой. — Задумался я. — Зубовы живут на Шаталинской, за рекой. У них свой участок несколько гектаров. Несколько домов. — Вспомнил я нюанс. — Ещё клуб для молодежи через пару кварталов от границы участка. Клуб Зубовым и принадлежит, на их земле стоит. Там вообще много чего им принадлежит, не только клуб и дома.

В этом клубе мы тусовались с Сашей. Она, как вежливая девочка, познакомила меня с детьми хозяев, мы перекинулись несколькими фразами, после этого я только Анюту на танцах временами видел.

Братья в зале появлялись