Жестокая жажда - Анжела Монтойя

Глава 6

Каролина

Устраивать праздник в то время, когда дедушка только-только обрел покой, было совершенно нелепо. Он должен быть здесь. С ними. Но такова традиция. Они скорбели, а затем неделями молились богам страны мертвых о безопасном переходе души. А после, в самую темную часть ночи, когда завеса между мирами становилась тоньше и души могли наблюдать за происходящим с небес, они пили, танцевали и вспоминали о близких только самое хорошее.

Вместо того чтобы напиваться вином, сегодня вечером Каролина собиралась почтить память дедушки, убив жаждущего.

Она могла себе это представить. Как тот парень войдет в холл, думая, что они никогда раньше не встречались и она считает его человеком. А она пробежит через переполненный зал и вонзит ему кинжал прямо в сердце.

Но что, если он воспользуется ее приглашением, чтобы нанести удар первым?

Вампир вполне может промчаться по комнате и уничтожить всю ее семью. Рассмеявшись, она отбросила эту мысль. Почти все мужчины среди ее родных были стражами пуэбло. У монстра не останется ни шанса. Особенно у того, кто бежал от схватки, как прошлой ночью.

– Вот ты где, – раздался из коридора голос матери. Она выглядела прекрасно в струящемся платье с цветочной вышивкой на юбке сливового цвета. Одну руку она держала на округлившемся животе, другой жестом подзывала дочь.

Подобрав тяжелые юбки, Каролина направилась к маме. Прежде она пряталась за арками в коридоре. Гости еще не успели прибыть, а она уже от них устала. Но, будучи единственной дочерью мэра Дель-Оро, она должна была стать воплощением изящества и самообладания. Хотя в тот момент ей не хотелось быть ни тем, ни другим.

Всю асьенду украсили розами, маками и бархатцами. Для офренды[3] подготовили любимые вещи дедушки: тамалес[4], сладкие эмпанадас[5] с тыквенной начинкой, вяленые оливки, табак и мескаль[6]. По распоряжению мамы из привезенной из северного пуэбло глыбы льда изваяли фигуру дедушки. Но Нена пожаловалась, что скульптор неправильно изобразил его нос.

– Милая, – сказала мама, улыбаясь. – Ты выглядишь просто потрясающе.

Смуглая кожа Каролины сияла благодаря золоту, украшавшему ее шею, запястья и уши. Половину темных волос она собрала под тиару из диких лилий.

#Остальные длинными локонами свисали по спине. Щеки украшал румянец, а губы были накрашены в тот же цвет, что и платье. Она чувствовала себя красивой.

Но под красотой и утонченностью скрывался убийца. И ей следовало сосредоточиться на том, что должно произойти. У нее была миссия. Если этот Эдуардо Монтес окажется глупцом, как она и надеялась, то вскоре он прибудет вместе с другими гостями. Именно поэтому она пристегнула к бедрам два обсидиановых ножа, березовый кол и лассо. Неудобно? Да. Необходимо? Безусловно.

Мама поцеловала Каролину в щеки и сжала ее руки.

– Ты будешь самой сногсшибательной из всех присутствующих сегодня. Рафаэль не сможет оторвать от тебя глаз.

– Рафаэль? – Каролина недоверчиво уставилась на мать. Она не слышала этого имени уже много лет. – Рафа приедет?

В детстве Рафаэль Пико был тем еще врединой. Он вечно щипал и дразнил ее. Швырял ей в голову камни и называл приманкой для вампиров, когда она проходила мимо его дома. В тот день, когда ей наконец надоело и она ударила его в нос, Рафа расплакался перед своей матушкой, точно ребенок. После этого они охладели друг к другу, но она всегда чувствовала на себе его взгляд, когда он приходил поиграть с ее старшими братьями. Когда им с Каролиной было по пятнадцать, Рафаэль с семьей покинули пуэбло. Она была рада избавиться от него, но их родители сохранили близкие отношения. Когда-то их семьи поговаривали, что Каролина с Рафаэлем станут прекрасной парой, как только она достигнет совершеннолетия. При этой мысли к ее горлу подступила тошнота.

– Мама, – медленно произнесла Каролина, повернувшись к матери. – Зачем Рафаэль приезжает на празднование жизни дедушки? Люди из других пуэбло не часто уезжают так далеко ночью.

– Ну… – Мама сглотнула. – Твой отец пригласил его.

– С какой целью?

Бледное лицо матери стало еще немного светлее.

– Я говорила твоему отцу, что еще слишком рано, но он настоял.

– О чем ты говоришь?

С мощеной дороги, ведущей к их дому, раздался цокот лошадиных копыт. Расположившиеся у входа мариачи затянули мелодию. Зазвучали бюгельгорны. Запел вокалист. Гитарные струны бренчали в такт теперь уже учащенно колотившегося сердца Каролины.

– Поговорим об этом позже. – Мама, как истинная хозяйка дома, выглядела непринужденно и уравновешенно.

– Но… зачем приезжает Рафаэль?

Мать проигнорировала ее вопрос и натянуто улыбнулась, когда в двери стали входить друзья и родственники из пуэбло. Лишь процедила сквозь зубы:

– Сотри с лица это хмурое выражение.

Когда Каролина сделала то, что ей было велено, в двери вошел дон Сальвадор, щеголяя в своем знаменитом белом сомбреро и подходящем к нему чарро[7]. Его жена, донья Лаура, выбрала для вечера такое широкое платье, что ей пришлось повернуться боком, чтобы миновать гигантскую скульптуру из тающего льда. Следом появилась семья Чо. Затем Шуберты и Родригесы.

Каролина встречала каждого гостя изящным реверансом, добрым словом и обещанием потанцевать позже с одним из их сыновей или дочерей. Все это время Каролина не выпускала из виду главный вход, ожидая и наблюдая. Но ни брат, ни сестра из семьи Монтес так и не появились. Быть может, они струсили. Возможно, они оказались умнее, чем она думала.

Мама ткнула ее локтем в бок.

– Смотри, Каролина. Экипаж Рафаэля. – Перед домом остановилась стильная повозка, запряженная двумя черными, точно ночное небо, лошадьми.

– Его родители тоже приедут? – прошептала Каролина.

– Отец Рафаэля болен, а мать не хочет отходить от него ни на шаг.

– Рафе тоже следовало бы остаться дома, – пробормотала она.

Толпа медленно расступилась, когда по лестнице к арочному дверному проему поднялся рослый широкоплечий мужчина с золотисто-смуглой кожей и самой красивой улыбкой, которую Каролине когда-либо доводилось видеть.

– Это Рафа? – спросила она. Прибывший мужчина не имел ничего общего с тем нескладным мальчишкой, которого она помнила.

– Тише, Каролина, – прошипела мама, улыбнувшись еще шире. – Рафаэль. – Она приподнялась и позволила ему поцеловать себя в обе щеки. – Спасибо, что так быстро приехал.

Каролина нахмурилась. Зачем ее родители послали за ним?

– Это мне следует вас благодарить, сеньора Фуэнтес.

– Прошу, зови меня донья Виктория.

С чего бы маме просить его обращаться к ней так фамильярно?

– Сочту за честь. – Рафа низко поклонился, взмахнув крепкой рукой.

Сеньора Фуэнтес покраснела, что крайне возмутило Каролину.

– Ты ведь помнишь мою дочь, Каролину? – Их взгляды теперь