Малый Большой Обман - Кайл Иторр

— Кто такие и что делаете на моей земле? — интересуюсь, вновь сверкая перстнем лорда, дабы не тратить время и силы на вопросы, что за хоббиты тут разлетались.

— Поисковый рейд, идем по следу беглецов, — густым басом отвечает гном. — Я хартагар Ангон, третий хирд Наугримма, клан Медной горы. Это брат Терминус из чашников, он оказывает нам помощь вместе со своими людьми… всех, с твоего позволения, перечислять не буду.

— Да, конечно. А я Адрон, Владыка-под-Холмом, — они наверняка тоже прочли мое имя, оно не тайна, но порядка ради назваться следует. Кто такие чашники и что значит «хартагар», без понятия, ну да это подождет.

— Ты наследник ясной княжны Гилтониэль?

— Ее больше с нами нет, и хватит об этом. В чем виновны ваши беглецы?

— В том, что отказались принять судьбу, уготованную им небесами, — вступает прелат Терминус. — Лорд Адрон, княжеское посольство прибудет со всеми нужными верительными грамотами, когда падет Завеса, и Орден Крылатой Чаши готов оказать любое посредничество, но это потом, у меня полномочий для обсуждения этих вопросов, увы, нет, как и у хартагара Ангона.

— Разумеется, брат Терминус, — соглашаюсь я, — вопросы договоров и посредничества будут подняты и разрешены в свой срок. Но здесь и сейчас — власть моя, а судьбу, по моему пристрастному мнению, каждый выбирает себе сам, и раз вашим беглецам удалось вырваться — жить им или умереть, а если жить, то как, решаете уже не вы.

Ангон преувеличенно громко хмыкает.

— Если клан и Подгорный предел не заключали с тобой договоров — ты для них никто, хоббит. А если ты для них никто, твоей власти для нас нет. Значит, решает сила. Этого ты хочешь?

Развожу руками.

— Совершенно не хочу. Только если иначе вас не переубедить…

— Тогда пусть Милосердный Свет решает, за кем правда, — заключает рясоносец. — Лети куда собирался, лорд, и не стой у нас на пути.

Ну вот и поговорили. Забираюсь на коврик и отчаливаю, подспудно ожидая залпа в спину. Но — нет, Терминус и Ангон хоть и не признали моей власти, однако и в открытых врагах не числят, чтобы нападать вот так, под занавес пусть неудачных, но все же переговоров.

Что не стали нападать, благодарствую — с удовольствием обойдусь без перерождения и потери толики экспы. А за все остальное… Милосердный Свет или кто другой наверху, я лично ставлю на верховный искин «Лендлордов», действительно — решит. Локи решит по результату, то есть кто победил, за тем и правда.

А кто-то да победит, потому что «разойтись краями» уже не получится. Не сочли мои дипломатические потуги достойными внимания. Что ж, значит, повоюем.

* * *

— Орден Крылатой Чаши, — задумчиво повторяет Денна. — Кое-что я о них слышала, только тут другое важнее. Жрецы Анора, начиная с третьего круга посвящения, если в одиночку, а если группой, так даже с первого, могут призывать…

— … ангелов, — киваю я. — А один ангел, пусть пребывать ему в нашем плане бытия от силы минуты три, за это время разнесет вдребезги и пополам хоть наше воинство, хоть ихнее, хоть оба вместе.

— И заклинания Изгнания у тебя нету.

— Увы. Ритуал составить могу, но ангел смирно ждать не захочет, а заранее его «подвесить» — никак нельзя.

На самом-то деле можно, только для этого нужно быть артефактором не последнего толка. Чего не умею, того увы.

— Тогда у нас сложности.

— Да, две. Первая — как тебе подобраться к этому брату Терминусу на убойную дистанцию, вторая — как после этого уйти живой. Со всем остальным мы справимся.

Разведчица медленно кивает.

— В общем ты прав, милорд. Со всем остальным вы должны справиться… плохо то, что этот чашник чует не то что прямую опасность, но даже чужое внимание. Мимо всех остальных с твоим амулетом скрытности я и ясным днем просочусь, а вот жрец…

Тут у меня появляется мысль.

— Мы знаем, как и куда они идут.

— Ну да, по следу каравана, — соглашается Денна.

— Следопыты-лесовики охраняют их от неожиданного нападения с флангов. Удара во фронт гномы не боятся, тыл держат арбалетчики.

— Все так. Повторяю, с амулетом я могу просто выйти из ближайших кустов, они бы меня не заметили. Но жрец — почувствует за перестрел, стоит мне шевельнуться.

— Это я понимаю. А если ты никуда ходить не будешь?

— То есть?

— Ты — никуда ходить не будешь, — повторяю я, — они сами подойдут к тебе.

Разведчица замирает и, запрокинув голову, хохочет.

— Лорд Адрон, я в деле!

* * *

Конечно же, это ловушка. Метрах в восьми над землей, прямо там, где прошел караван беженок, нависает могучая ветвь раскидистого дуба. На этой самой ветке Денна и устроилась, лук у нее не эльфийский, как у Олвара, послабее, но с восьми метров сверху вниз — это выстрел в упор, от такого никакая кольчуга уже не спасет. Устроилась, закрыв глаза, чтобы никто из врагов не почувствовал ее взгляда — наличествует у многих ветеранов такая чуйка, — и под моим ритуальным покровом Незаметности. Стоит ей нанести удар, в данном конкретном случае выстрелить в проходящего прямо под веткой дедка-прелата, и начарованная Незаметность пропадет — но выпустив стрелу, разведчица сразу задействует свой амулет и скроется из виду, и поскольку чашник окажется убит или как минимум выведен из строя, почувствовать ее будет уже некому.

Конечно же, это ловушка. Место встречи определено той самой удобно расположенной ветвью дуба-патриарха, плюс в стратегических местах по сторонам феи и друиды в темпе понавыращивали шиповника и крапивы — ничего подозрительно непроходимого, просто как бы проще обойти и не лезть… вот на это самое «обойти», иначе говоря, на самый удобный для обхода маршрут противник и должен выйти, чтобы оказаться точно там, где нам надо. Где пройдут фланговые дозоры следопытов — примерно понятно… и «на дистанции броска», то есть ровно настолько близко, чтобы они не успели ничего понять, под аналогичной Незаметностью скрыты пара боевых хрюнделей слева, и такая же пара справа. Феи при них обходятся своей природной маскировкой, им не воевать, только держать вепрей «на сворке», и по команде отдать команду «фас», или как там она звучит у свинтусов. У прелата-чашника вся свита наверняка свое дело знает, то есть следопыты как минимум неплохие охотники, но против тонны боевой клыкасто-щетинистой ярости без поддержки,