Радужный змей - Анна Гурова

— Очень интересно, — пробормотал Платон, продолжая выборочно просматривать бумаги. Он прикинул размер работы и решил, что за неделю будет знать архив как свои пять пальцев. Но сначала надо было заглянуть в музей.

Через полчаса они пришли к скромному деревянному домику, утопающему в цветах. Вступив на чисто подметенное крыльцо, Платон невольно отметил разницу в содержании архива и музея. Дверь была открыта нараспашку, а вход защищала от насекомых кружевная пелена с изящным узором. Изнутри повеяло ароматами.

— Мы случайно не ошиблись адресом? — на всякий случай спросил Платон. — Этот дом больше похож на цветочный магазин.

Симо ухмыльнулся, Глендруид открыл рот, чтобы объяснить, но в этот момент кружевная завеса откинулась, и на крыльце появилась молодая девушка — сильванка. Она обвела взглядом пришедших, задержав заинтересованный взгляд на Платоне, и что-то произнесла на местном наречии. Профессор ответил ей на том же языке, а потом обратился к Платону:

— Не удивляйтесь, это, можно сказать, новая сотрудница музея. Ее зовут Митиан. Родные за какой-то проступок выгнали ее из дома. Я позволил ей жить в помещении музея, а она обязалась содержать его в порядке. Я попросил ее приготовить нам поесть.

Митиан бросила на Платона кокетливый взгляд через плечо и ушла куда-то в глубь дома. Платон успел заметить, что у нее красивые удлиненные глаза, которые она подводит голубой краской до самых висков. Из одежды на девушке были главным образом украшения из белого металла с селенитом — самым популярным на Сильванге камнем, ручные и ножные браслеты, ряды бус от подбородка до талии, широкий пластинчатый пояс и диадема на голове. Платон задумался о том, на что живет эта симпатичная и небедно одетая научная сотрудница, но догадки решил оставить при себе.

Археологи прошли в две комнаты, отведенные под музей.

— Запасники на втором этаже, — предупредил Глендруид, — но здесь, на витринах, почти все, что мы нашли.

Платон с интересом принялся изучать экспозицию. Первый клад и впрямь был самым богатым и состоял сплошь из отлично сохранившихся предметов непонятного назначения. Орнамент на некоторых артефактах вызвал у Платона ассоциации с браслетом, найденным на астероиде Альчеры.

— Что скажете? — нетерпеливо спросил Глендруид.

— Вот эти пластины и кольца, — сказал Платон, — несомненно, детали костюма, притом костюма специализированного. Это могло быть одеяние воина или, скорее, ритуальные, символические доспехи, какие мог бы носить жрец. Вы не находили там скелетов?

— Помилуйте, пять тысяч лет…

— Прошу прощения. Вам надо было сделать биохимический анализ — они наверняка там были.

— А вот эта полусфера?

— Я бы сказал, что это остатки астрономического прибора, притом весьма сложного.

— Вы полагаете?

— Почему бы и нет? Вы же сами утверждали, что доирунгийская цивилизация была высокоразвитой.

— Магической в первую очередь! Магия пронизывала все сферы жизни. Эти люди обладали богатейшим воображением — об этом говорят их мифы. Технически развитые цивилизации, как правило, бедны памятниками культуры и искусства. У людей просто работает другое полушарие мозга…

— Кстати, я приехал сюда, чтобы взглянуть на некий жезл, — прервал его Платон. — Вы не могли бы показать, на какой витрине он находится?

Профессор внезапно смешался, на его лице появилось виноватое выражение.

— Мне ужасно неловко, — пробормотал он. — Я уже смирился с этой потерей, но как жаль, что ваше столь трудное путешествие оказалось напрасным. Дело в том, что жезл украли из музея, — признался он наконец. — Когда я вернулся с конгресса, его уже не было.

— Украли?! — воскликнул Платон. — Черт возьми!.. Именно жезл и ничего больше? Тот самый жезл?

— Именно так, — грустно подтвердил Глендруид. — И никто не спохватился. Музей неделю простоял с выломанной дверью. Когда я вернулся, искать было уже поздно.

— А ваши люди что делали? Где была эта одалиска, ваша научная сотрудница?

— Я наблюдал за ходом раскопок в джунглях, — спокойно ответил Симо, — и узнал о пропаже жезла еще позже, чем профессор. А Митиан наняли работать как раз после кражи.

— М-да, — мрачно произнес Платон. Сказать, что он разочарован, было бы слишком слабо — он был раздосадован до последней степени. Чтобы подержать в руках загадочный жезл, он проделал огромный путь, его едва не испепелили, он потерял во сне три месяца жизни — и вот он, результат! Жезла нет!

— Вы не очень огорчились? — с тревогой спросил Глендруид, наблюдая за борьбой чувств на лице Платона. — С глобальной точки зрения этот жезл — такая мелочь! У нас есть Большой конус, десятки любопытнейших находок, грандиозные перспективы! Слушайте, — с энтузиазмом сказал он, — я приглашаю вас принять участие в раскопках древней стены возле селения Пингу. С вашими землеройными машинами процесс осушения участка болот ускорится в сотни раз. Поверьте мне — нас там ждут сокровища. Можете даже написать об этом месте статью, только не забудьте упомянуть меня.

— Вы необыкновенно любезны, профессор, — язвительно ответил Платон. — Впрочем, я охотно приму участие в ваших раскопках. Все равно мне здесь делать больше нечего.