Книга без переплета - Инна Гарина

Более он не прибавил ни слова и начал собирать свои пожитки.

Наутро его уже не было в стране.

Но… наутро опустела вся Таквала.

Трудно описать, что почувствовал Никса Маколей, обнаружив поутру, что дворец его пуст. Ни слуг, ни стражи. Еще труднее передать, что он испытал, когда вышел из дворца и увидел, что и город пуст — ни мужчины, ни женщины, ни ребенка, ни бродячей собаки, ни хотя бы вороны… Сначала он решил, что видит страшный сон, но потом вспомнил слова колдуна. И Никса собрался в путь. Он не стал обходить всю страну, понимая, что везде увидит то же самое — колдун нашел то, что искал, и сделал то, что хотел. И молодой король тоже покинул Таквалу, покинул ее пешком, ибо нигде не осталось ни одной лошади. Он отправился в погоню.

Колдун знал, что так будет. Он бежал от короля сначала через всю Асту, а затем — в первый раз — пересек границу между мирами. Видимо, он не ведал о существовании талисмана Маколеев, который позволял Никсе следовать за ним любыми путями. Несколько раз он пытался остановиться, осесть где-то, но Никса нагонял его, и все начиналось сначала. Так они добрались до Земли. И здесь колдун пропал бесследно, никто не слыхал о нем и уж, конечно, не видал его. И до сих пор Никсе не удалось отыскать ни одного мага, который сумел бы ему помочь.

— В Таквале он звался Хорас. Не приходилось ли вам слышать это имя, сударь?

Михаил Анатольевич медленно покачал головой, с трудом возвращаясь к действительности.

— Хорас, — повторил Никса.

— Нет, — сказал Овечкин. — Не слышал. А что… что будет, когда вы отыщете его?

Глаза молодого короля вновь потемнели.

— Он вернет по доброй воле на место всех жителей Таквалы. Или же я вызову его на бой и убью. С его смертью чары рассеются, и мое королевство снова оживет.

— А если он…

Овечкин не договорил, но Никса понял.

— Он не может меня убить. Может, он раньше и не знал о талисмане Маколеев, но теперь наверняка знает и потому так упорно прячется от меня. Имя талисмана — Отражатель, — добавил он, видя непонимающий взгляд Михаила Анатольевича, — разве я еще не сказал? Он отражает любой удар, направленный в его владельца, и возвращает нападающему. Даже пуля вернется к стрелку и поразит его самого… даже мысль, если она — недобрая.

— Ого, — с уважением сказал Овечкин.

— Это далеко не все его свойства, — скромно заметил Никса. — Благодаря ему я, например, могу говорить на вашем языке и на языке любой страны, в которой с ним окажусь… Ну что ж, теперь я все рассказал вам, сударь. И что вы ответите мне?

Он откинулся на спинку стула и устремил на Овечкина пристальный ожидающий взор. Михаил Анатольевич задумался.

Он, кажется, знал человека, который мог помочь молодому королю. То был отец Григорий. В необыкновенных способностях отшельника Овечкин нимало не сомневался. Так же, как не сомневался больше и в здравом рассудке Никсы, и в правдивости рассказанной им истории. Более того, ему очень хотелось принять участие в дальнейших приключениях короля и меньше всего хотелось думать о собственных неприятностях, показавшихся вдруг такими мелкими… как раз по плечу жалкому человечку. Он подавил неприятное чувство и решительно обратился к Маколею:

— Никса… вы разрешите вас так называть?

Тот кивнул, не отрывая напряженного взгляда:

— Конечно. Я был государем для своих подданных и Бог весть когда стану им снова. Пока что я никто. Никса. А как прикажете обращаться к вам, сударь?

— Михаил Ана… Миша, — поправился Овечкин. — Так вот, Никса. Сегодня вечером мы с вами пойдем к одному человеку и узнаем у него, как нам попасть к отцу Григорию…

И говоря это, нимало не сомневался Овечкин, что так и будет. Да и кто, спрашивается, мог им помешать навестить ученика отшельника?