Смерть Хаоса - Лиланд Экстон Модезитт

Когда Елена, командир отряда, бывшая моей спутницей во время похода против белого мага Антонина, и трое ее бойцов встретили меня у конюшни, дул легкий ветерок, но над Кифросом нависли серые тучи и в воздухе ощутимо пахло дождем.

Кристал со своей стражей выехала раньше, гораздо раньше, и я знал, что следующей ночью она домой не вернется… не только по причине моего отсутствия. Седельные сумы Гэрлока были забиты под завязку: помимо столярных инструментов я припас дорожного хлеба, твердого сыра и немного сухофруктов. Не оказались забытыми ни теплая куртка, ни плащ, ни постельные принадлежности, полученные мною еще в Хаулетте, когда я впервые покидал Отшельничий. Флягу заполнял сок клюквицы, но было ясно, что надолго его не хватит. Короче говоря, нагрузили Гэрлока основательно.

Мысль о постельных принадлежностях, изготовленных на Отшельничьем острове, заставила меня вспомнить родителей. Конечно, можно было переслать им с торговцем письмо, но я не мог отделаться от ощущения, будто они отвергли меня, отослав в Кандар на испытание. О чем говорить, если я лишь случайно, из чужих уст, узнал, что мой отец Гуннар является мастером Храма и главой Института Постижения Гармонии.

Но, может быть, все-таки написать? Гадая об этом, я стоял на дворе, пока меня не оторвало от размышлений приветствие Елены.

– Доброе утро, Мастер Гармонии.

– О, командир Елена… доброе утро.

Вскочив на Гэрлока, я тронул поводья. Другого понукания ему не требовалось, он сразу же затрусил в направлении главной дороги, издав при этом негромкое ржание.

– Знаю, – сказал я ему, потрепав по холке, – ты думал, что нам уже не придется скитаться.

В ответ Гэрлок заржал снова.

– Нечего было и думать, – хмыкнула Елена. – Коли уж ты уродился Мастером Гармонии, так от своей судьбы не уйдешь.

Она подъехала поближе, и мне пришлось поднять глаза: ее конь превосходил Гэрлока ростом на добрых четыре ладони.

– То же самое можно сказать и о бойце отряда Наилучших.

– Ты так и умрешь в сапогах.

– Экая ты сегодня утром веселая… – я снова похлопал Гэрлока по шее, и он ответил добродушным ржанием.

Валдейн попытался скрыть улыбку. Фрейда и другая стражница (звали ее, если я верно запомнил, Джилла) ехали позади и в разговоре не участвовали.

Мои пальцы непроизвольно потянулись ко вставленному в копьедержатель новому посоху. То был добрый, прочный лоркен, окованный железом, но, к сожалению, не насыщенный гармонией в той мере, в какой был насыщен ею прежний. Конечно, я как мог подпитал его гармонией, однако (как справедливо указал Джастин) Отшельничий – и мой отец! – не сочли нужным обучить меня всему, на что я был способен. Почему – этого я не понимал до сих пор.

– Лучше скитаться с посохом, чем торчать в караулах.

– Говори только за себя, – добродушно буркнула Джилла.

– Ох уж эти женщины! – пробормотал Валдейн.

Поскольку мы с ним остались в меньшинстве, я воздержался от комментариев.

Переместившись в седле, я с надеждой подумал о том, что день останется прохладным, и вытащил посох из держателя. Мне нечасто доводилось упражняться с посохом, сидя верхом. Если я и тренировался, то в основном пешим, и было бы глупо упустить такую возможность.

Спустя некоторое время я вернул посох на место и, почувствовав на себе пристальный взгляд Фрейды, поднял брови.

– Неплохо, – пробормотала она. – Но, думаю, рыжей стервы тебе не одолеть.

Я чуть не поперхнулся.

– Что за рыжая стерва?

– Ученица серого мага. Субкомандующая заставила меня провести с ней учебный бой… это было три дня назад, а у меня и сейчас все ребра трещат.

– А ты, вроде бы, тоже сразился с ней не далее как вчера, – промолвила Елена, и это был не совсем вопрос.

– Было дело. Битва закончилась вничью.

– А мне показалось, будто у нее появилось несколько свежих синяков.

– У Тамры? Синяки? – Я покачал головой.

Елена хитро улыбнулась, Фрейда переглянулась с Джиллой, а я, проведя пальцами по посоху, сосредоточился на дороге. Чтобы выбраться на восточный тракт, нам следовало пересечь Кифриен, и смешанные запахи пережаренного барашка, ягненка, лука и еще невесть чего ударили мне в ноздри задолго до того, как мы доехали до торговой улицы. Как всегда, вокруг слышались выкрики зазывал и обрывки разговоров.

– …Митара, я вроде как уже говорила про эти яйца…

– …лучшая бронза во всем Кандаре…

– …Ты только подумай, она воротит нос от солидного торговца и бегает за пустоголовым франтом со смазливой физиономией. А что она запоет, когда он наградит ее тремя ребятишками и у нее не найдется денег на няньку? Нет бы пошевелить мозгами.

– …и ты мог бы перейти это озеро, не замочив сапог…

– …Гирелла предскажет твою судьбу всего за медяк! Неужто тебе жалко медяка, чтобы узнать будущее?

– …лучшие пироги в Кифросе!

– Вор! Вор! Негодяй! Держи вора!

Мой взгляд успел поймать худенькую фигурку, метнувшуюся по булыжной мостовой, проскочившую между двумя торговками и скрывшуюся в проулке, ведущем к реке.

Толстенный купчина, осознав бесполезность погони, остановился рядом с Еленой и, преодолевая одышку, сердито спросил:

– Ты вроде как состоишь на службе у самодержицы. Почему ты его не сцапала?

И Елена, и я остановили лошадей. Вокруг тут же стали собираться зеваки.

– Ты стражница самодержицы! – вскричал толстяк, с трудом борясь с одышкой. – Почему ты его не сцапала?

– Я могла бы потоптать людей.

– Это не ответ! Ворье бесчинствует на глазах у стражницы, а она и бровью не поведет. Я буду жаловаться самой самодержице…

Густые напомаженные усы колышутся в такт тяжелому дыханию.

– …снова Фастон разбушевался…

– …самому с таким пузом ни за кем не угнаться. А помогать этакому прощелыге никто не станет…

– Это кто прощелыга? – орет, обернувшись, Фастон. – Вранье! Все вранье!

– …пузатый, пузатый…

– …возомнил о себе невесть что…

Елене с трудом удается удержать смех.

– Эй, маг! – Фастон обернул ко мне одутловатую физиономию. – Вели своей страже пуститься за ним в погоню!

– Так ведь его и след простыл, – отозвался я, покачав головой. – А что он украл?

– Оливки. Хватанул пригоршню прямо из бочонка.