Зерцалия 4. Тетрагон - Евгений Гаглоев

– Есть одна зацепка, связанная с одним из его прошлых дел… – начал Панкрат, но договорить ему не дали.

– Ты мне это брось, Легостаев! Взрыв в центре города! Знаешь, как на меня начальство насело?! Мэр требует принятия срочных мер!!! Так что кончай заниматься всякими глупостями и сосредоточься на этом проклятом магазине!

– Но Владимир Михайлович…

– Яблонский был тем еще типом! Его делами сейчас занимается другой человек. Не знаю, что он там расследовал в последнее время, но ни одного из его отчетов я так и не увидел! Мы предполагаем, что он оказался продажным полицейским, как сейчас любят говорить в киносериалах. Может, и исчез в связи с этим. Забудь о нем и займись своим заданием!!!

– А кто сейчас занимается делами Яблонского?

Владимир Михайлович назвал фамилию и бросил трубку, напоследок еще раз предупредив Панкрата, чтобы тот занимался взрывом в магазине. Но Легостаев подозревал, что нащупал какую-то важную зацепку, и не собирался просто так от нее отказываться. Он тут же набрал номер названного следователя и подробно расспросил его о делах, которыми в последнее время занимался исчезнувший Яблонский. Узнав все, что его интересовало, Панкрат отключил связь.

– Ну как дела? – Эмма с улыбкой вышла из подсобки. – Мерзликин кричал так, что я слышала его в соседнем помещении.

– Яблонский параллельно вел несколько дел, – сообщил ей Легостаев. – И в оперативной группе, занимающейся происшествиями в ночь затмения, он тоже состоял.

– А что, тогда их было много? – нахмурилась Эмма.

– Тот самый разбитый человек, – начал перечислять Панкрат. – Гигантская собака, наделавшая немало шума в центре города, ограбленный Музей вина и еще несколько довольно странных инцидентов. Причем ни по одному из них Яблонский так и не написал вразумительного отчета. Никаких объяснений случившемуся. Кроме того, он расследовал ограбление театра «Иллюзион», по которому тоже так и не предоставил отчета.

– Подожди! – вспомнила Эмма. – «Иллюзион»? Это же то старинное здание, в котором недавно обнаружили тело мужчины, без вести пропавшего много лет назад! Я хорошо помню это дело!

– Тогда же в подвале театра нашли труп той самой гигантской псины, которая пугала людей в ночь затмения, – припомнил Панкрат. – А еще Яблонский незадолго до исчезновения допрашивал нескольких подростков. Детей владельцев «Иллюзиона». Эти ребята оказались свидетелями того, как машина сбила беднягу и он разлетелся вдребезги…

– Занятно выходит, – задумалась Эмма. – А теперь и сам Яблонский бесследно исчез. Это выстраивается в целую цепочку событий…

– Нужно поговорить с владельцами «Иллюзиона», – предложил Панкрат. – Может, они нам что-то расскажут?

– Думаешь, их еще не допрашивали в связи с его исчезновением?

– Не знаю, – признался Панкрат. – Может, они вспомнят что-нибудь еще?

Прямо из магазина напарники отправились в старую часть города, и уже час спустя Эмма парковала машину неподалеку от старинного особняка, стоящего поодаль от других зданий. Это было трехэтажное здание, выглядевшее довольно странно, было очевидно, что его несколько раз переделывали и достраивали. Сад из высохших черных яблонь и груш окружал особняк. На фоне белого снега костлявые деревца выглядели особенно удручающе. Двор был обнесен высокой кованой оградой, ворота были закрыты, и на створках изнутри висел увесистый замок. Следов у самых ворот не было, но около дома на снегу виднелось множество свежих отпечатков.

Эмма на всякий случай подергала ворота. С громким скрежетом они раскачивались, но не открывались.

– Похоже, это не единственный путь во двор, – заметил Панкрат.

– Окно первого этажа заколочено фанерой, – присмотрелась Эмма. – Причем уже давно. Успело обледенеть.

Они двинулись вдоль ограды. Повернув за угол, Панкрат увидел, что за зарослями кустов в ограде не хватает нескольких прутьев. Они были аккуратно спилены, места срезов еще даже не успели покрыться ржавчиной. От пролома в ограде к дому тянулась целая цепочка следов, причем отпечатки в основном были от грубых армейских ботинок.

Следователи пролезли через дыру и двинулись к дому, ступая по свежим следам. Тропинка огибала особняк, петляла у двух мусорных баков у стены дома и заканчивалась у широкого крыльца.

Панкрат и Эмма поднялись по обледеневшим ступенькам, которые никто не чистил с самого начала зимы, и постучали в дверь. Им никто не открыл. Было видно, что дверь едва держалась на петлях, рядом с замком ее покрывали глубокие трещины, а сам замок неплотно держался в косяке. С первого взгляда было понятно, что дверь не так давно снимали с петель или попросту выбили.

Панкрат и Эмма молча переглянулись. Девушка вытащила пистолет и сняла его с предохранителя. Панкрат прижался к двери плечом и навалился на нее всем весом. Она с треском распахнулась. Сквозняк поднял с пола облачко пыли.

Полицейские вошли в прихожую. В доме был жуткий холод, похоже, его совсем не отапливали. Здесь царил жуткий разгром. Дверцы шкафов в прихожей и гостиной были открыты, ящики от столов и тумбочек валялись на полу. Все их содержимое было в беспорядке разбросано. В кухне – тот же хаос. Было ясно, что в доме что-то искали. Пол в гостиной первого этажа покрывали широкие трещины, кое-где зияли глубокие дыры, пробитые с огромной силой, очевидно топором.

– Черт, что же здесь произошло?! – не сдержалась Эмма.

На ковре виднелись те же грязные следы от армейских ботинок. На темном ворсе поблескивали осколки стекла. Панкрат наклонился и осторожно подобрал один из них. Стекло оказалось странного телесного цвета. В комнате предметов из такого стекла не оказалось. Он взглянул на оконный проем, закрытый листом фанеры. В углах рамы все еще торчали куски стекла, но они были бесцветными, значит, осколки на полу – не от окна. Панкрат хотел уже выпрямиться, как вдруг что-то привлекло его внимание. Он сунул руку под диван.

– Что там? – поинтересовалась Эмма.

Ее напарник извлек из-под дивана человеческий палец. Эмма испуганно охнула.

– Он стеклянный! – сказал Панкрат, успокаивая девушку.

Эмма подошла к нему, и они получше разглядели жуткую находку. Палец покрывали маленькие трещинки, его явно откололи от целой статуи. Естественного, телесного цвета, он был сделан с большим мастерством и почти ничем не отличался от настоящего. В месте скола виднелись даже ниточки стеклянных кровеносных сосудов и стеклянный сустав. Панкрат достал из кармана куртки пластиковый пакетик и бережно опустил в него странную находку.

Они тщательно осмотрели всю комнату, но больше не увидели ничего примечательного. Затем следователи поднялись на второй этаж. Здесь тоже царил жуткий беспорядок. В одной из комнат Панкрат обнаружил мужской бумажник, в котором лежал паспорт на имя Прохора Воронина. В углу коридора Эмма подняла растоптанную женскую сумочку, в ей оказалось немного косметики и водительские права на имя Аглаи Державиной.