Архон - Кэтрин Фишер

Он покраснел, пожал плечами.

— Приходилось поддерживать Орфета на плаву. Он… плохо перенес падение.

— Расскажи ей про Шакала, — нетерпеливо перебил Алексос.

Сетис скромно кивнул.

— Это была большая каравелла из флотилии Людей Жемчуга. На ней шло пиршество, был приглашен Аргелин. Я боялся, что он нас увидит. Поэтому мы притворились рабами. Рабами Шакала.

— Как? — нотки восторга в ее голосе согрели ему душу.

— Он в придачу знатный господин. По-моему, мы помешали ему осуществить очередное ограбление, но он все-таки отплыл на лодке с нами. Сдается мне, у него на это были свои причины. Когда мы прибыли в Порт, его люди потащили нас по улицам и сунули в какой-то подвал. Не знаю, где это. Нам на головы надели мешки.

Алексос хихикнул.

— Ну и дурацкий же вид у вас был.

Сетис сверкнул глазами и опять обернулся к Мирани.

— Я считала его нашим другом, — в раздумье произнесла она.

— Он грабитель, Мирани. Безжалостный. Считает, что мы у него в долгу за то, что он доставил Алексоса в Девятый Дом. В подвале была куча его людей: головорезы, контрабандисты, женщины. Орфет чувствовал себя как дома. Полным-полно выпивки, а эти люди, мол, его не обидят. Шакал строит какие-то планы. Он хочет говорить только с Архоном. Велел ждать его в гости. Я сказал ему, что никто не имеет права разговаривать с Архоном, но он только рассмеялся. Потом меня связали, оттащили на несколько улиц дальше и бросили.

Мирани нахмурилась.

— Думаешь, он придет сюда? Каким образом?

— Не знаю.

Алексос покачал головой.

— Аргелин расставил стражников вокруг всего дворца. Они его заметят.

Тут раздался стук в дверь. Все вздрогнули. Алексос привстал и сказал:

— Войдите.

Дворцовый слуга. Очень напуганный. На миг Сетису показалось, что следом, приставив нож к его спине, войдет Шакал, но слова слуги оказались еще более неожиданными.

— К вам пришел господин Аргелин, — прошептал он.

Сетис подскочил. С балкона торопливо вернулась Мирани; он взглянул на нее и заметил, как она побледнела.

— Осторожнее, — прошептала она.

Аргелин уже вошел. На генерале были темные бронзовые доспехи и красная мантия. Аккуратная бородка безукоризненно подстрижена. Вокруг него витал запах тамариска. Он окинул Сетиса и Мирани одним быстрым взглядом, потом отвесил насмешливый поклон Алексосу.

— Господин Архон.

Алексос торжественно поклонился в ответ.

— Генерал. Не ожидал вас увидеть.

— Не сомневаюсь.

— Будьте добры, садитесь. Сетис, принеси кресло.

Аргелин улыбнулся.

— Я ненадолго. Только зашел передать неприятные новости.

Он выжидал, и Алексосу пришлось спросить:

— Какие новости?

Генерал опять улыбнулся, с холодным удовлетворением, от которого у Сетиса по спине пробежали мурашки.

— Ваш пьяный вонючий музыкант…

— Орфет?

— Он мертв.

Наступило болезненное молчание. Аргелин перчаткой смахнул пыль с кресла и сел, подавшись вперед.

— Мой патруль отыскал его над обрывом и взял в плен, но он завязал драку. Убил одного из моих людей, потом был сброшен с обрыва. Мы не нашли его тела, но вы, господин Архон, знаете, как сильны течения в бухте, как глубоки и темны ее воды.

«Слишком уж мы спокойны», — подумала Мирани. Такая новость должна была сразить их наповал. Вдруг он что-нибудь заподозрит.

Но Аргелин откинулся на спинку кресла, как будто полное ужаса молчание радовало его до глубины души.

Алексос встал и вышел на балкон. У него над головой захлопал на жарком ветру полотняный навес. Стоя спиной ко всем, мальчик тихо заговорил:

— Вода раскрыла ему свои объятия.

Мирани оцепенела. Сетис поймал на себе быстрый взгляд девушки, и бирюзовая комната вокруг них зашевелилась, будто они очутились внутри воздушного пузыря, глубоко-глубоко под волнами.

Аргелин глянул по сторонам, по его лицу пролегли хмурые складки.

— Невелика потеря. В конце концов, его жизнь принадлежала Богу. Бог его и забрал.

Алексос обернулся, в два шага пересек комнату и заглянул прямо Аргелину в глаза.

— Я и есть Бог, господин генерал.

На мгновение его голос показался невообразимо древним. В нем прозвучали отзвуки всех эпох, прокатившихся над землей. Потом голос снова стал мальчишеским, дерзким.

— А Орфет был моим другом. Я его любил.

Аргелин встал.

— У тебя осталось еще двое друзей. — Его темные глаза уставились на Мирани. — На данный момент. Получше присматривай за ними, Мышиный Бог.

В дверях он остановился и покосился на Сетиса. Но вышел, не сказав больше ни слова. Мирани облегченно вздохнула.

— Ему нравилось издеваться. Вы сами видели.

— Я тоже видел, — послышался голос с балкона.

Там, пригнувшись под полотняным навесом, стоял высокий мужчина. Мирани ахнула; Сетис схватил Алексоса, оттащил подальше.

— Печально сознавать, — заметил Шакал, входя, — что грабителя могил боятся больше, чем тирана.

— Как ты сюда попал?

— По крышам, по террасам. — Он смотал веревку, обвязанную вокруг пояса, поставил ногу на кресло, в котором только что сидел Аргелин, и вытащил из сапога узкий кинжал. — Твоя охрана никуда не годится, безумное дитя. Ничего не стоит пробраться сюда.

Они в изумлении таращились на него, а он, как ни в чем не бывало, с любопытством обвел комнату пристальным взглядом. От его продолговатых глаз не укрылись ни хрустальные стены, ни резная балюстрада из стекла, нависавшая над садом.

— Впечатляет. Это что, монолитный самоцвет?

— Это самое тайное помещение. — Алексос вышел из-за спины Сетиса. — Здесь никто не может подслушать через стены.

— А вас частенько подслушивают, верно?

Мальчик кивнул, широко раскрыв глаза. Шакал приподнял бровь.

— Все-таки в положении Бога есть свои недостатки. — Он выдвинул кресло и уселся верхом. — Значит, Аргелин считает, что человек, покушавшийся на него, мертв. Я мог бы разубедить его.

— Чего ты хочешь? — прошептала Мирани. Несмотря на слова Алексоса о том, что угрозы подслушивания нет, она не удержалась и бросила взгляд на дверь. Сетис заметил это, пересек комнату, распахнул синюю хрустальную створку и выглянул.

Белая лоджия была пуста, только колыхались на ветру тонкие занавеси.